На мировой карте роскоши Франция и Италия это страны, которые исторически ассоциируются с традициями элегантности, качества и утонченности, а Китай и другие производители это страны-невидимки, клеймо, от которого хочется избавиться. Французское законодательство поощряет подобную дифференциацию статуса, поскольку предусматривает высокие штрафы за продукцию, маркировка которой «вводит покупателя в заблуждение насчет того, что товар был произведен во Франции или имеет французское происхождение» . В то же время Франция использует законодательство ЕС, чтобы скрывать признаки делокализованного производства. В то же время имидж стран, упомянутых выше, имеет еще одно следствие: если Китай в коллективном воображении и в СМИ является синонимом эксплуатации, то многочисленные формы эксплуатации, присутствующие в символических центрах роскоши, часто остаются невидимыми. Педро об этом осведомлен:
Все эти споры [о детском труде и правах рабочих] уместны как для Прато и Неаполя, так и для Сантье . В двухстах метрах отсюда в подвалах работают китайцы. Поэтому если мне сегодня придется выбирать качественный продукт, то вместо «made in France», созданного в этих условиях [он указывает в сторону Сантье], я действительно предпочту «made in China», потому что у меня люди работают в определенных условиях. Там [в Сантье] с ними обращаются как с дерьмом, они рабы. Я не говорю, что в Китае они не рабы, ок? Я просто говорю, что везде в мире есть люди, которые творят черт-те что, а есть те, кто так не поступает. Это не то, что я отстаиваю абы что, бюджет страны, экспорт или импорт, я просто обращаю твое внимание на недостаток информации. И это невежество исходит от СМИ, именно СМИ говорят: Китай дерьмо, H&M дерьмо Иногда это правда, но есть люди, которые хорошо работают и в Китае. Они не глупее нас. Вот и все.
и ее участие в игре великих держав, несомненно, является одной из отличительных черт нынешнего этапа глобализации. Уже в 1970х годах эта страна стала одним из ключевых мест для производства промышленной продукции. Сегодня Китай восходящая держава, а растущий средний класс и появление богатой экономической элиты делают его особенно значимым рынком для моды. Поэтому в отношении этой отрасли Китай играет двойную роль: это и популярное место промышленного производства, и один из основных рынков для предметов роскоши, которые производит мода. История Коринн, столкнувшейся с китайским бизнесом, иллюстрирует затруднения предпринимателя, которому приходится одновременно иметь дело с правилами глобализированного рынка, рынка моды, и с китайским законодательством. Точнее, эта история показывает, с какими сложностями сталкивается дизайнер небольшого независимого бренда, который хочет выйти на международный рынок.
Коринн бельгийка чуть моложе тридцати, детство и юность она провела у себя на родине и выросла на театральных подмостках, занимаясь балетом. Позже она изучала хореографию и дизайн одежды, а затем специализировалась на женском нижнем белье. Когда мы познакомились, она работала над своей четвертой коллекцией . Мы договорились встретиться в кафе на улице Шарло. Она приехала в Париж, чтобы показать свои изделия менеджеру известного мультибрендового магазина, которая, ознакомившись с ее веб-сайтом, назначила ей встречу. Когда я прихожу, выясняется, что Коринн только что вернулась с этих переговоров, она выглядела обескураженной и рассерженной. Она рассказала, что уже в магазине менеджер передумала и, ничего не объяснив и не предупредив, даже не дала ей возможности показать содержимое кожаного чемоданчика: «Нам это не интересно, нашим клиентам это не интересно». Не успев закончить рассказ о своей карьере, Коринн сказала, что хочет «все бросить»: она живет на пособие по безработице и получает не больше ста евро за дизайнерскую работу несмотря на относительный успех продаж коллекций, которые ввиду высоких производственных затрат она не смогла конвертировать в прибыль. Более того, вопреки ее первоначальным ожиданиям, творческий аспект работы явно оказался не в приоритете по сравнению с остальными задачами. Затем Коринн упоминает о разнице между финансовыми вложениями, которых требует профессия, и практически отсутствующей отдачей от инвестиций: «Ради этой встречи, например, я потратила двести евро на поезд и гостиницу; а они даже не посмотрели, что я делаю, встреча длилась меньше пяти минут, так что я просто выбросила двести евро в окно».