После этого ее приняли на штатную работу в макетную студию , состоящую на субподряде у Christian Lacroix. Я спросила, сколько платили ей и сколько стоили наряды, которые она делала.
Мари-Софи: Мы работали над моделями для показа высокой моды, и я в одиночку сшила платье вручную невидимым швом. Я шила из шелкового шифона дни напролет. Получила около 800 евро. Я работала, не знаю, около десяти дней Все вручную целыми днями, а платье было продано не менее чем за 30 000 евро .Джулия: И что ты думаешь об этой разнице?
Мари-Софи: Это рабство! Но мы все были в одной лодке! А в последний мой год в высокой моде я работала у той женщины, в макетной студии Lacroix За стандартную 35-часовую рабочую неделю никто ничего не успевал. Поэтому там была и дневная смена, и ночная! И мы работали нон-стоп. Правда! Нам платили 1500 евро в месяц. Это было десять лет назад. Поскольку все делалось вручную, это было очень долго! Нас было шесть или семь человек в каждую восьмичасовую смену; мы делали все, сшивали детали, вышивали А потом ездили в мастерские Lacroix на примерки.
Мой вопрос был наивен и отражал искаженное представление о моде, которую я в то время все еще считала индустрией, отличной от других. Ряд документальных фильмов подтверждает слова Мари-Софи . Только глава ателье и ее заместители присутствуют за кулисами на показах мод, чтобы внести последние штрихи. В некоторых случаях они дошивают платья, уже надетые на манекенщиц, вплоть до последней секунды перед выходом на подиум.
Но вернемся к процессу производства нарядов: после того как изделие из макетной ткани одобрено, его изготавливают уже из нужного материала по меркам манекена. Затем устраивают примерку на живых моделях, а так как они зачастую тоньше стандартного манекена, то после этого платья приходится слегка ушивать. Очень часто дизайнеры требуют внести важные изменения в последнюю минуту, и бывает, что платье исключают из коллекции за несколько часов или даже минут до выхода на подиум. Работницы пошивочного цеха никогда не присутствуют на презентации плодов своего труда. Только Chanel устраивает показ в маленькой и очень простой белой комнате с подиумом посередине, где манекенщицы, после официального показа, дефилируют перед теми, кто сшил надетые на них наряды.
Мода это отрасль, в которой преобладает интенсивное социальное разделение труда. С одной стороны, ручной труд и мануфактура лежат в основе высокой моды и являются ее отличительной чертой, с другой стороны, те, кто этим занимается и, следовательно, обладает навыками для реализации образов, созданных кутюрье, не вписываются в социальную среду моды. Случай высокой моды наглядно показывает, что те, кто материально производит гламур, одновременно с этим исключены из него. Они не участвуют ни в социальном, ни в символическом конструировании моды. Как будто в каком-то смысле симбиоз между гламуром изделий, производимых модой, и гламуром и престижем работников индустрии сохранился только в так называемой творческой сфере.
показов, после того как мировая пресса сфотографировала девушек в роскошных нарядах? Что происходит с одеждой? Кто ее покупает? И как? В первых рядах на показах высокой моды сидят на виду у всех самые важные журналисты модного мира например, редактор американского Vogue Анна Винтур, самая влиятельная женщина в мире моды и одна из семи наиболее влиятельных женщин мира, по версии журнала Forbes (она же была прототипом для персонажа романа и фильма «Дьявол носит Prada»), а также кинозвезды и звезды эстрады, размещенные в соответствии с точно выверенным геополитическим протоколом. Эти раскрученные в СМИ знаменитости составляют часть шоу, они спонсируют бренд, им часто платят за присутствие одеждой из предыдущей (то есть актуальной на момент показа) коллекции, и фотографируют их не реже, чем моделей. На заднем плане, вдали от вспышек фотокамер и пристального внимания прессы, сидят другие женщины, обычно в темных очках и элегантных, но сдержанных нарядах. Это клиентки высокой моды или покупательницы, которые их представляют. Наряды такого уровня стоят не меньше 15 000 евро, а самые изысканные экземпляры могут стоить несколько сотен тысяч. Трудно узнать, кто их покупает, поскольку дома моды обязаны хранить анонимность своих клиентов. Карл Лагерфельд рассказал об этом в красноречивом документальном фильме телеканала BBC «Тайный мир высокой моды» (2007): «Они не хотят, чтобы их упоминали. Это множество богатых людей, о которых общественность не знает; никто не знает, как они выглядят, и они не хотят, чтобы люди знали, кто они такие и откуда у них деньги. Так что не задавайте мне слишком много вопросов об этом: здесь, как в медицине, есть врачебные тайны».