Еще один момент относительно "Семи наставлений" - они отражают взгляд Юнга насексуальность. Юнг принимает гностическую идею сексуальности, проникающей в космос. Для Юнга, как и для гностиков, сексуальность - сверхъестественный феномен, а не просто естественная функция человечества:
Мир богов прообраз вас в духовности и в сексуальности. Духовность и сексуальность не ваши качества, не вещи, которыми вы обладаете и вмещаете в себе, - это они обладают вами и вмещают Вас; поскольку они - могущественные демоны, проявления богов, и поэтому они существуют вне Вас, существуют в себе. Никакой человек не вмещает духовность в себе, или сексуальность в себе. Но он устроен в соответствии с законом духовности и сексуальности.
Это высказывание особенно интересно относительно полемики Юнга с Фрейдом. Несколько лет спустя, Юнг мог счесть, как Фрейд, казалось бы, имел почти религиозное, боготворящее представление о сексуальных инстинктах человека, но не смог признать истинную духовность Эроса. Юнг, конечно, позже определит место духовности и сексуальности среди
архетипов коллективного бессознательного, и в этом смысле они остались бы для него законом, который существует за пределами любого отдельного человека. Здесь в этом гностическом полете фантазии он видит их как проявления богов, "Платонические формы", бытие которых независимо от человеческого разума. Мы увидим, как каббалисты подошли к тому, чтобы воплотить божественную природу сексуальности в их теософских трудах.
Идеи, выраженные в "Семи наставлениях," и многих из идей Красной Книги, хорошо представлены в гностических источникахи, как мы убедимся в каббале. Теперь мы вернемся к уникальному вкладу Юнга в этой области, психологической интерпретации гностицизма, которая отражена в его эссе "Гностические символы самости"
МЕТОД ИНТЕРПРЕТАЦИИ ЮНГА
Интерпретация Юнгом гностицизма в действительности его интерпретация религиозных явлений как таковых, которая опирается на его теорию истории души человека, теория, которая в свою очередь основывается на понимании Фрейда происхождения мифологического и религиозного мировоззрения. В «Психопатологии Повседневной жизни» (1904), Фрейд написал:
Я и предполагаю, что это сознательное неведение и бессознательное знание мотивировки психических случайностей служит одним из психических корней суеверия. Так как суеверный человек не подозревает о мотивировке своих собственных случайных действий и так как факт наличия этой мотивировки требует себе признания, то он вынужден путем смещения отвести этой мотивировке место во внешнем мире. И если такая связь существует, то ее вряд ли можно ограничить этим единичным случаем. Я и думаю, что значительная доля мифологического миросозерцания, простирающегося даже и на новейшие религии, представляет собой не что иное, как проецированную во внешний мир психологию. Смутное познание (так сказать, эндопсихическое восприятие) психических факторов и отношений бессознательного отражается трудно выразиться иначе, приходится воспользоваться аналогией с паранойей в конструировании сверхчувственной реальности, которую наука должна опять превратить в психологию бессознательного. Можно было бы попытаться разрешить таким путем мифы о рае и грехопадении, о боге, добре и зле, о бессмертии и т. д., превратить метафизику в метапсихологию..
Однако, согласно Юнгу, современный человек вышел из условия, в котором он проецирует содержание своего бессознательного на мир и небеса, к условию, когда в результате его полной идентификации с рациональными полномочиями эго, он забрал проекции себя на мир. В этом состоянии он не способен полностью признать спроецированное содержание (то, что Юнг называет "архетипами") его бессознательного. Основные религии в мире, христианство и гностицизм среди них, развивались в то время, когда люди проецировали содержание своего бессознательного на мир, и затем поклонялись этому содержанию как богам. В основном древние народы понимали это не бессознательное как события, независимые от их собственной души. Согласно Юнгу, в результате развития полностью независимого рационального и сознательного эго, современный человек забрал свои не бессознательные проекции из мира и небес. Это привело к потере веры в богов и потере интереса к мифологическому языку и символам. Юнг пишет: "сегодня мы испытываем недостаток в знании бессознательной души и преследуем культ сознания, исключая все остальное". Бессознательное, тем не менее, не может быть проигнорировано или устранено, и проявляет себя в современном человеке в форме скуки, суеверных страхов и верований (например, в "летающие тарелки"или, в наше время, "идею нового века"), и еще сильнее в неврозе и агрессии. Согласно Юнгу:
Боги стали болезнями; Зевс больше не управляет Олимпом, а скорее солнечным сплетением, и производит любопытные препараты для врачебного кабинета доктора, или приводит в беспорядок мозги политических деятелей и журналистов, которые невольно выпускают в мир психические эпидемии.
Предписание Юнга для современного человека - новое не спроецированное понимание и опыт коллективного бессознательного, способный заменить мертвые проекции религии. Психология, особенно юнгианская психология, имеет возможность предоставлять человеку прямое понимание архетипов его собственной души. Юнг верит, что можно совершенствоваться путем интерпретации непосредственного символического проецирования бессознательного в фантазии, искусство и сны, с помощью нового психологического понимания основных архетипических образов, которые представлены в истории мифа и религии. Юнг обращается к этой истории для собрания или зарисовки карты содержания коллективного бессознательного,