Мы можем и на научные темы поговорить, сказали милиционеры хором.
Андрей Семенович махнул пустышкой.
Земля имеет семь океянов, начали милиционеры. Научные физики изучали солнечные пятна и привели к заключению, что на планетах нет водорода, и там неуместо какое-либо сожительство.
В нашей атмосфере имеется такая точка, которая всякий центр зашибет.
Английский кремарторий Альберт Эйнштейн изобрел
такую махинацию, через которую всякая штука относительна.
О, любезные милиционеры! взмолился Андрей Семенович, бежимте скорее, а не то мой приятель окончательно убьет профессора Тартарелина.
Одного милиционера звали Володя, а другого Сережа. Володя схватил Сережу за руку, а Сережа схватил Андрея Семеновича за рукав, и они все втроем побежали.
Глядите, три институтки бегут! кричали им вслед извозчики. Один даже хватил Сережу кнутом по заднице.
Постой! На обратном пути ты мне штраф за-плотишь! крикнул Сережа, не выпуская из рук Андрея Семеновича.
Добежав до дома профессора, все трое сказали:
Тпррр! и остановились.
По лестнице, в третий этаж! скомандовал Андрей Семенович.
Hoch! крикнули милиционеры и кинулись по лестнице.
Моментально высадив плечом дверь, они ворвались в кабинет профессора Тартарелина.
Профессор Тартарелин сидел на полу, а жена профессора стояла перед ним на коленях и пришивала профессору ухо розовой шелковой ниточкой. Профессор держал в руках ножницы и вырезал платье на животе своей жены. Когда показался голый женин живот, профессор потер его ладонью и посмотрел в него, как в зеркало.
Куда шьешь? Разве не видишь, что одно ухо выше другого получилось? сказал сердито профессор.
Жена отпорола ухо и стала пришивать его заново.
Голый женский живот, как видно, развеселил профессора. Усы его ощетинились, а глазки заулыбались.
Катенька, сказал профессор, брось пришивать ухо где-то сбоку, пришей мне его лучше к щеке.
Катенька, жена профессора Тартарелина, терпеливо отпорола ухо во второй раз и принялась пришивать его к щеке профессора.
Ой, как щекотно! Ха-ха-ха! Как щекотно! смеялся профессор, но вдруг, увидя стоящих на пороге милиционеров, замолчал и сделался серьезным.
Милиционер Сережа Где здесь пострадавший?
Милиционер Володя Кому здесь откусили ухо?
Профессор (поднимаясь на ноги) Господа! Я человек, изучающий науку вот уже, Слава Богу, 56 лет, ни в какие другие дела не вмешиваюсь. Если вы думаете, что мне откусили ухо, то вы жестоко ошибаетесь. Как видите, у меня оба уха целы. Одно, правда, на щеке, но такова моя воля.
Милиционер Сережа Действительно, верно, оба уха налицо.
Милиционер Володя У моего двоюродного брата так брови росли под носом.
Милиционер Сережа Не брови, а просто усы.
Карабистр Фасфалакат!
Профессор Приемные часы окончены.
Жена профессора Пора спать.
Андрей Семенович (входя) Половина двенадцатого.
Милиционеры хором Покойной ночи.
Эхо Спите сладко.
Профессор ложится на пол, остальные тоже ложатся и засыпают.
Петр Павлович
Андрей Семенович (вскакивая): Ффу! Ну и сон же видел, будто нам все уши пообрывали. (Зажигает свет).
Оказывается, что, пока все спали, приходили Петр Павлович и обрезали всем уши.
Замечание милиционера Сережи
Сон в руку!
Март-апрель 1929
Вещь
Папа был несомненно забулдыга. Даже мама смотрела на него свысока. Но это не мешало папе быть очень хорошим человеком. Он очень добродушно смеялся и качался на стуле. Горничная Наташа, в наколке и передничке, всё время невозможно смеялась. Папа веселил всех своей бородой, но горничная Наташа конфузливо опускала глаза, изображая этим, что она стесняется.
Мама, высокая женщина с большой прической, говорила лошадиным голосом. Мамин голос трубил в столовой, отзываясь на дворе и в других комнатах.
Выпив по первой рюмочке, все на секунду замолчали и поели колбасу. Немного погодя все опять заговорили.
Вдруг, совершенно неожиданно, в дверь кто-то постучал. Ни папа, ни мама, ни горничная Наташа не могли догадаться, кто это стучит в двери.
Как странно, сказал папа. Кто бы там мог стучать в дверь?
Мама сделала соболезнующее лицо и не в очередь налила себе вторую рюмочку, выпила и сказала: «Странно».
Папа ничего не сказал плохого, но налил себе тоже рюмочку, выпил и встал из-за стола.
Ростом был папа невысок. Не в пример маме. Мама была высокой, полной женщиной с лошадиным голосом, а папа был просто её супруг. В добавление ко всему прочему папа был веснущат.