Школьницы пренебрежительно покосились на парня, у которого на лице была еще более глупая улыбка, чем обычно.
Детский сад! закатила глаза Ириска и вышла из купе.
Женька потянула подругу за рукав
толстовки, шепнув:
Пошли, пока нас не спалили. Эта мартышка так дверью грохнула, что Раиса сейчас побежит нас пересчитывать.
Бросив на Роберта последний взгляд полный неприкрытого разочарования из-за несостоявшегося поцелуя, Василина поплелась следом за Женькой. Поняв, что этой ночью им ничего кроме сна не светит, подруги принялись воевать с постельным. Так и не разобравшись, как заправить плед в пододеяльник, они плюнули и просто накинули на полки простыни и кое-как запихнули подушки в наволочки.
И как только у мамы получается так красиво застилать кровать? в недоумении проговорила Женька и, накрывшись голым пледом, отвернулась к стене.
Монотонный стук поезда и мерное покачивание начало убаюкивать и Василину. Сдавшись, она провалилась в беспокойный сон, в котором носилась за Робертом луком и стрелами и далеко не купидоновскими, а он убегал от нее, прорываясь через кусты и заметая следы, шлепая по лужам. Проснулась она полностью разбитой, но вспомнив об утреннем плане, моментально пришла в чувство и принялась тормошить подругу:
Женька, хорош дрыхнуть, вставай. Мы уже подъезжаем.
Прицельные бегемотики летают низко Как думаете, это к дождю? сонно пробормотала она, пуская слюни на подушку.
Василина, опешив, стянула с Женьки плед и закинула его на верхнюю полку:
Какие еще бегемотики?! Так, я пошла наводить кофе, если к моему возвращению ты все еще будешь видеть летающих бегемотов, на завтрак я тебе ничего не оставлю.
Вытащив из рюкзака два пакетика кофе три-в-одном, девушка развернулась к двери и шарахнулась от вида в зеркале. Чертыхнувшись, она попыталась поправить сбившуюся толстовку и воротничок рубашки, выглядывающих из-под ворота. Однозначно было плохой идеей ложиться спать в том же, в чем собиралась гулять в первый день по Казани. Даже не пытаясь расчесать волосы, которые уже больше двенадцати часов не видели сухого масла для несмываемого ухода, Василина, наконец, решилась выйти из купе.
Разбудив проводниц и раздобыв стаканы, она всыпала в них содержимое пакетиков и залила кипятком. Один только аромат дешевого кофе из ларька на вокзале взбодрил Василину, которая не представляла ни одно утро без него и не могла равнодушно пройти мимо кофейни. Карманные деньги она часто спускала на авторский латте, моккачино и капучино, неизменно приправляя их сиропами, чтобы словить сахарный удар.
Аккуратно продвинувшись по коридору, она в замешательстве остановилась у двери и покосилась на стаканы. Третьей руки, к сожалению, у Василины не было, как и предусмотрительности. Она постучала носком кроссовка, надеясь, что Женька уже проснулась. Но либо подруга все еще летала на бегемотах, либо она приняла стук в дверь за звук поезда.
Дверь в соседнее купе резко открылась, заставив Василину дернуться от неожиданности и едва не расплескать кофе. Она встретилась взглядом с Робертом, который выглядел таким же помятым, какой была сама Василина. Не так, совсем не так она планировала встретиться с ним этим утром! Он не должен был увидеть ее лохматым чудовищем! Потупившись, она промямлила:
Эм не поможешь открыть дверь?
Парень молча опустил взгляд на ее занятые руки и, пожав плечами, толкнул дверь, запуская Василину в купе. Она хотела его поблагодарить, но Роберт стремительно ушел от нее в конец вагона.
Что у нас на завтрак? зевнула Женька, обнимая подушку. Она выглядела такой всклоченной, будто провела ночь в курятнике.
Ты ничего не брала в дорогу? удивилась Василина.
Я хотела, но мама сказала, раз мы едем в ночь, то нечего брать всякую сухомятку.
Подбери эту салфетку с пола, попросила подруга, глядя на синюю скатерть из скользкой ткани, которая постоянно съезжала со столика. Когда Женька вернула ее на место, Василина водрузила стаканы и вытащила из рюкзака два пакета.
Пирожки! встрепенулась Женька.
Василина шлепнула ее по руке и осадила:
Этот пакет не трогай.
Почему?
Потому что это для Роберта. Я вчера полдня мучалась, чтобы пожарить их. Угощу его, и потом он всегда будет меня вспоминать.
Ты туда приворотное зелье добавила, что ли? опасливо уточнила подруга.
Василина цокнула языком:
Ага, приворожить его решила! Ну какое зелье, мы же не в Средневековье. Я может и рыжая, но не ведьма. А жаль. Это его любимые пирожки с картошкой и сосиской, он всегда берет их в буфете. И после того, как я угощу его ими, он будет ассоциировать пирожки со мной.
Так себе ассоциация, конечно пробормотала Женька и потянулась ко второму пакету: А эти с чем?
Тоже с картошкой и сосиской, ответила Василина, отхлебнув кофе.
А в чем разница? не поняла подруга.
В том, что одни получились красивыми, а вторые вышли уродцами.
Развязав узел на пакете, Женька придирчиво осмотрела пирожки. Из одного словно средний палец торчала сосиска. Другой так разворотило, будто кто-то вывернул пирожок наизнанку. Таким точно не стоило угощать парня мечты. От одного вида можно было лишиться аппетита до конца жизни.