Ну да плевать ведь к этому моменту жар уже измучил меня и
кажется, я вырубился?
или нет? Наоборот? Я только что пришёл в себя?
Да, точно! Я ведь уже много раз приходил в себя и потом сразу же терял сознание! Ну а раз в голове всплыло это воспоминание, а точнее безумный калейдоскоп из болезненных вспышек, то мне стоило попробовать разобраться и во всём остальном.
И, в целом, неплохо вышло. Ведь я достаточно долго сотавался в сознании для того, чтобы мне удалось вспомнить клирика. Того самого седеющего мужчину, который очистил и промыл мои раны с молитвой на устах. После чего уложил на подстилку, рядом со другими своими бесчисленными пациентами.
Ба, да этот священник и сейчас был здесь! И стоило мне зашевелиться, а потом и застонать, как он тут же оказался рядом и помог мне усесться, облокотившись на ближайшую стену. Затем, по прошествии ещё нескольких минут, он дал мне одновременно и не воду, и не еду, но какую-то жидкую кашицу зеленоватого цвета. Точнее очень маленькую порцию этой сомнительной субстанции. Впрочем, она показалась мне божественно вкусной, после того как я впервые осознал тот чудовищный голод, который пронизывал весь мой организм.
«Спасибо вам большое», не подумав сказал я, после того как доел.
На что священник только задумчиво хмыкнул, после чего аккуратно уложил меня обратно на подстилку и дал уснуть.
Следующее пробуждение оказалось менее приятным. Ведь клирик трясущимися руками забинтовывал мою голову, которую, наверное, тоже хотел осмотреть. Только, на этот раз, он не смог заметить того, что я очнулся и был ошарашен происходящим, а потому ещё долго читал надомной молитвы. Так что я подал признаки жизни только тогда, когда меня собирались покинуть.
Честно говоря, я не очень хотел этого делать, ведь поначалу очень сильно боялся того, что меня перестанут лечить или кормить. Однако, к моему удивлению и облегчению, священник никак не изменил своего отношения и, стоило ему только прийти в себя, всё также накормил кашей и помог справить естественные нужды, после чего уложил спать. Ну разве что, во взгляде мужчины стало появляться куда больше жалости и скорби, когда он смотрел на меня.
Наконец, по прошествии ещё нескольких дней, произошло то моё пробуждение, которое кардинально отличалось от всех предыдущих. Ведь я именно что проснулся, а не очнулся только ради того, чтобы вскоре снова провалиться в забытье. И, думаю, клирик тоже это заметил.
И, именно поэтому, после приёма пищи он не уложил меня спать, а сел рядом с толстым блокнотом довольно большого формата. После чего раскрыл его и продемонстрировал записанный вручную алфавит на первой странице, а также прилагающуюся к буквам транскрипцию.
Ещё пара секунд и рука священника указала на первую букву, после чего он чётко назвал её несколько раз и внимательно начал следить за моей реакцией.
Уверен, она его приятно удивила. Ведь в ответ я кивнул и сосредоточенно повторил услышанное, стоило только уловить шанс научится самому необходимому. Так и началось наше первое занятие, продлившееся не более получаса и сосредоточенное на зазубривании букв и их произношения.
И только под самый конец, мой благодетель перевернул страницу и указал на довольно качественный рисунок. Там одна буква была повторена много раз и находилась в окружении картинок. Более того, водя пальцем слева направо, священник показал мне как правильно читать текст. Ну а в завершении урока он произнёс названия
всего того, что было изображено на рисунках. Правда, запомнить всё это сходу и воспроизвести, особенно воспроизвести, оказалось для меня сложновато.
Впрочем, на этом урок закончился бы в любом случа. И священник удалился с целью помочь другим пациентам, а также заняться теми делами, которые у него были за пределами этой импровизированной лечебницы.
Однако, каждые пару часов он находил время на то чтобы помогать мне изучать основы местного языка. А стоило ему убедиться в том, что я неплохо соображаю и аккуратен с бумагой, как он и вовсе оставил мне блокнот для самостоятельного изучения.
Поэтому вскоре мне удалось познакомиться с моим благодетелем таким образом, который я считал самым лучшим и привычным.
Здравствуйте. Моё имя Хас Тенебро, медленно и вдумчиво произнёс я, пожелав сохранить в тайне тот набор букв, который на деле мог бы счиаться моим истинным именем.
Здравствуйте Хас. Моё имя Зейн Вентрис, легко и уверенно произнёс мужчина, после чего улыбнулся обаятельной искренней улыбкой и, наконец, добавил несколько непонятных слов, предположительно похвалу.
В общем, так я и учился, пользуясь сочетанием совсем ещё юного мозга и зрелого разума. Кроме того, буквально со второго дня, я начал прислушиваться к разговорам других больных и со временем стал понимать даже больше, чем мог сказать.
Однако, недолго у меня получилось наслаждаться спокойной учёбой и дармовой кормёжкой. Ведь всё моё последующее лечение продлилось ровно до тех пор, пока я не смог вернуть какую-то минимальную трудоспособность. И, думаю, на это ушло не больше пары недель. Если так вообще можно было отсчитывать время в том месте, где никогда не было видно неба.