И вот в последнем у меня было большое преимущество, в виде уже однажды прожитой жизни. Ведь именно благодаря всему полученному когда-то давно опыту, я не только догадался при первой возможности сделать из найденной ткани простейшие вещи для себя, но и теперь, раз за разом, удивлял окружающих тем, насколько быстро справлялся с порученными задачами.
Одно плохо, вся эта работа была до крайности монотонной. И не имея привычки к такому положению дел, я быстро начал впадать в лёгкое уныние и рассеянность, из которых приходилось всё чаще вытаскивать себя. В первую очередь и в основном, за счёт постоянного приложения морально-волевых усилий, которые ни у кого небыли бесконечными и у меня тоже подходили к концу.
Благо, тут, наконец-то, вернулись наши собиратели. Причём не с пустыми руками, а, если я верно судил по всему услышанному, то добыча на этот раз была хорошей. Уж точно получше чем в прошлой вылазке. И даже больше того, ведь закончив собирать металлолом, они подстрелили мелкого химокрыса.
Так, кстати, назывались приземистые, трёхглазые и короткошёрстые хищники, которые обитали во многих частях Подулья. Гарм говорил, что они обычно не набирали массу больше двадцати килограммов, как и не вырастали в длину больше семидесяти сантиметров и были не слишком опасны для нас.
Ну если бы не охотились стаями, почти всегда. Ведь на этот раз, нашим попалась хромая тварь, весом от силы в смешные десять кило, но, зато, отставшая от своей стаи. Поэтому Главный расчехлил свой обрез и выстрелив дуплетом, загнал кучу дроби в бок химокрыса.
После чего, наши успели срезать самые лучшие куски мяса со своей добычи и убраться подальше от этого места до того, как куча хищников сбежалась на шум и дармовую еду.
Благодаря чему, я не только узнал о том, что из огнестрельного оружия у всей нашей компании были только обрезы у Главного и Фиша, но и несколько дней ел досыта. Правда, в основном благодаря тому, что Гарм не смог быстро достать ничего, для того чтобы подготовить мясо для длительного хранения.
Но это меня не расстраивало, а у меня совсем скоро появился свой успех на счету. Куда более важный! Ведь подгадав момент, когда Главный был в хорошем расположении духа, после очередной сытной трапезы, и, кроме того, остался полностью доволен проделанной мною работой, я попросил у него разрешения временами ходить к отцу Зейну на проповеди и посещать после них занятия. Благо, священник выкарабкался после нападения Ползунов и, последнее уже по слухам, стал только энергичнее в своих действиях.
Впрочем, возможно я зря так старался с выбором момента. Ведь дав своё разрешение, Гарм от всей души одобрил мои интерес к проповедям, да и занятиям. После чего даже рассказал о том, что всегда очень уважал отца Зейна. Ведь это именно он приоткрыл для него суть веры в Бога-императора и научил быть добрее к ближним и страждущим. Однако, сам Гарм, к огромному его сожалению, почти перестал посещать проповеди с тех самых пор, как взял на себя ответственность за нас и наши жизни.
Более того, стоило мне ещё и подтвердить своё решение поучаствовать уже в следующей вылазке, как Главный перестал рассматривать меня как рабочую силу для дома. Нет, вместо этого мне пришлось учить боевой язык, который состоял из коротких слов и фраз, бонусом к чему шли жесты, принятые в группе Гарма,
а также целыми днями общаться с ним самим и остальными собирателями, узнавая о том, что будет ждать нас внизу.
Параллельно, я мастерил всякую мелочь из принесённых остальными материалов. Всё ради того, чтобы обменивать свои изделия на другие мелочи, но уже не только бытовые, а необходимые для вылазки.
И, естественно, в одиночку я меняться не ходил, а всегда прибивался к кому-то из товарищей, что избавляло меня от кучи проблем.
А уж действуя таким образом, я раздобыл изношенные ботинки, которые раньше существовали в составе двух совершенно разных пар и имели различные размеры. Что характерно, оба оказались не вполне подходящими для моих нынешних ног, но, всё равно, бесконечно превосходили обмотки или босые ноги.
Вдобавок, я раздобыл приличные перчатки, старые штаны, залатанную рубаху, одну верёвку и даже сумку получше. Всё вместе это позволило пустить старые самоделки на тряпки и перебинтовать голову тканью получше. Кроме того, мою флягу тоже должны были наполнить водой за счёт коллектива, но это только перед самым выходом.
А ведь перед этим ещё многое нужно было сделать.
Поэтому, работая своими руками и соседским точильным камнем, я заточил тот самый крюк из арматуры, который был со мной с первых минут. И, вдобавок, смастерил ещё два самодельных ножа, один из которых примотал к метровому обрезку трубы.
Такая работа отняла у меня немало времени и сил, но я всё же собрался и начал посещать проповеди, а значит и занятия. Более того, делал это регулярно, на радость отцу Зейну.
Так что я очень быстро прогрессировал в освоении языка, ведь моя новая молодая голова работала просто замечательно, к чему прибавлялась постоянная практика, которая соединялась с острой необходимостью освоиться в этих местах и обрести самостоятельность. Ведь теперь мне очень хотелось узнать всё возможное об этом поселении. Но не ограничиваясь мнением и знаниями своих, а расспрашивая множество других людей.