Сделав свои дела, запросил умываться и завтрак. Сначала Миа принесла медный тазик с теплой водой для умывания, а затем и завтрак. Это стало немного напрягать, кроме своей комнаты и уборной к ней примыкающей я ничего в доме не видел. Хоть решёток на окнах нет, хотя кто знает, может тут магическая защита.
Попытался выяснить у горничной кто тут главный, и когда мы с ним встретимся, на что получил невразумительный ответ, что скоро.
Весь остаток дня мучил Миу на предмет лингвистики, мой рукописный словарь распух до пятисот слов, хотя запомнил только едва десятую часть, но лиха беда начало, сколько там словарный запас у подростка в тринадцать лет в средневековье, вряд ли уж такой уж большой, за полгода осилю.
День шёл за днём, я изучал имперский и уже через пару недель сносно мог изъясняться со слугами и усиленно собирал всю доступную информацию. В некоторые помещения вход мне
был закрыт, владельцем поместья был мой отец. Похоже я не самый любимый его сын. Это он возглавлял звезду магов, что принесла меня с алтаря в комнату, и сразу после ритуала, не справившись о моём самочувствии Владетель Му́ар покинул поместье по своим делам. Его ждали со дня на день. Расспросив слуг выяснил, что раньше я жил в другом месте и никто из слуг этого поместья со мною ранее не был знаком. Из разговоров слуг узнал, что отец меня на этом ритуале официально признал. До этого я числился бастардом, и пробуждение магии мне не грозило. Так как никто бы не пустил меня к алтарю и не позволил провести ритуал. Но что-то изменилось, понять бы что
Однажды поздно вечером за мной зашёл камергер отца и сообщил, что Владетель меня ждёт в своём кабинете, чтоб я поскорей собирался и следовал за ним. В кабинете из освещения был только камин, отец сидел в кресле около него и грел напиток янтарного цвета в пузатом бокале рукой.
Сын, так сложились обстоятельства, что ранее мы не были знакомы, но теперь тебя приняли в семью Му́ар, он отхлебнул из бокала.
Я внимательно, молча слушал подозревая, что сейчас мне расскажут зачем же потребовалась принимать меня в семью, и почему это не было сделано ранее.
Мои враги лишили меня двух сыновей и дочери, ты последний мой прямой наследник, грустно проговорил он, глядя сквозь бокал на огонь.
Я с огромным трудом тебя нашёл, ты жил с трущобными крысами последние пять лет, я не знал о тебе. Поэтому ты такой тощий, мы даже думали, что ты не переживёшь ритуал. Как мне сообщили, ты потерял память, во время ритуала, такое бывает, хоть и редко. Даже родной язык забыл, но может это и к лучшему, ничего из опыта крыс с помойки тебе не пригодится.
Видимо, слуги доложили ему, что я плохо говорю, но Миа не рассказала, что я умею писать. Занятно это стоит обдумать, но потом.
Тебя будут тщательно обучать, и готовить из тебя наследника.
Да, Владетель Му́ар, смиренно произнёс я, давая понять что всё понял, и не будет проблем с субординацией и подросткового бунта. Но то, что искать меня стали только после смерти трех других претендентов на наследство. А до этого позволяли прозябать на помойке, зато как потребовался сразу нашли, в памяти отложил.
Потянулись однообразные дни, заполненные только учёбой, повезло ещё, что в империи была десятичная система счисления, такая же как та к которой я привык на земле, но все предметы, кроме математики давались тяжело, многое приходилось просто запоминать.
Примерно через год, за который я окреп, но жирком не оброс, меня снова вызвали в кабинет Владетеля. Отец там был не один.
Сын это императорский фельдъегерь он передал послание, что через неделю тебя ждут в магической академии и отказ не принимается.
Возьми конверт и распишись, каждый маг должен делать это лично, с оттиском своей силы, чтоб потом не было отговорок, что ему дескать не передали. Как распишешься, свободен, нам с фельдъегерем есть ещё о чём побеседовать без тебя.
Внимательно прочтя письмо, я расписался, и приложил ладонь к росписи выпустив немного силы, этому меня уже успели научить. Покинул помещение едва не столкнувшись в дверях с камергером, который на подносе нёс графин с янтарным напитком.
На следующий день, сидя на крыше любовался закатом и медитировал, так как меня научили, на уроках основы магии. Вдруг в середине медитации услышал обрывок разговора камергера и казначея, которые проходили мимо окна, над которым я устроился, видеть или слышать меня они не могли.
Алекс де Му́ар не должен дожить до академии, тихо проговорил казначей. Что ему ответили я уже не расслышал, они отошли слишком далеко
Глава 3. Поступление
Я сидел на крыше, чувствуя, как холодный ветер пробирается под одежду. Медитация, которая должна была успокоить мой разум, теперь казалась бесполезной. Мысли крутились вокруг одного: кто хочет моей смерти и как мне выжить?
На следующий день я решил не показывать, что знаю о грозящей опасности. Вместо этого я стал ещё более осторожным. Каждый шаг, каждое слово всё было тщательно продумано. Миа, моя верная горничная, заметила, что я стал более замкнутым, но я отмахнулся, сославшись на усталость от подготовки к
академии.