И вот она удаляется, оставляя меня один на один с ужином, с этим спокойствием. Мелкие заботы, мелкие мысли начали исчезать, растворяться в этом моменте. Я выпил еще, плотно поел, и вскоре вернулся в номер.
Принял душ, побрился. Действовал почти механически, по инерции, не желая думать о том, что ждет завтра. Мысли роились, и мне потребовалось усилие над самим собой, чтобы осознать я чертовски устал. Эта невыносимая тяжесть на плечах никуда не денется, если я просто скажу себе не ныть. Но так она воспринималась хотя бы не столь тяжелой.
Беспокойство перед завтрашним днем жгло нарастающим волнением. И мне не хотелось признавать, что в какой-то момент могу оказаться в таком состоянии, что буду беспомощен как овощ, почти в вегетативном состоянии, не способный действовать. Эта мысль терзала, но я гнал ее прочь. Впрочем, как карта ляжет, так и будет. Главное успеть. Но как же тяжело с этим смириться.
А может обманул меня Юрий, и ничего такого со мной не станется? Действительно, чего это я, раскис, поверив? В конце-концов, достижение Абсолюта явно избавит меня от любых побочек. Вряд ли я за эти несколько месяцев уложусь, работать придется ударными темпами. Но попробовать ведь стоит? А вот бросать мне никак. Жить, как мышь, прячась?
Вдруг подумал о Хаулле. Всемогущий кусок говна, почему же он сидит на мусорке, зарывшись под груды хлама? Если он такой крутой, мог бы и поприличнее себе чего найти.
Только когда я наконец устроился в постели, а усталость от всей проделанной работы начала давать о себе знать, я вдруг почувствовал, что впервые за день действительно отдыхаю. Без тревог, без задач. Вся жизнь, с ее трудными выборами и последствиями, кажется, осталась где-то позади. Все будет завтра, сейчас я могу просто расслабиться. Включив каналы интравидения, я забыл обо всем и погрузился в просмотр мусорного контента, как в убежище от всего, что окружает. Я переключал каналы, раз за разом, не вникая, не анализируя, а просто наблюдая. Гипертрофированное искусство, странные фильмы, которые были скучны и бессмысленны, даже новостные сводки о событиях, которые никогда меня не интересовали. Как я вообще мог смотреть на это раньше? Все казалось таким далеким и чуждым, как будто из прошлой эры.
Но сейчас, когда на фоне что-то болтало, я ощущал, что мне легче. Меньше мыслей, меньше предвкушений. Пара стаканов, несколько сигарет, и я оказался в объятиях сна. Это был такой настоящий сон, глубокий, темный, с исчезающими образами и звуками.
Не снилось ничего.
Внимание, впереди контроль-пропускной пункт. Приготовьте документы. выдал мне голосовой помощник с приборной панели. Пришлось включать его, чтобы не отвлекаться от дороги и не пропустить нужный мне поворот.
Я доехал до красного квадрата на земле, в котором должен остановиться, и следовал дальше командам сотрудника. Заглушить двигатель, положить руки на верхнюю часть руля. Если при мне есть что-то, о чем стоит знать сотруднику, я должен слегка приподнять правую руку над рулем. Я этого не сделал, потому что ничего толком и не вез.
Цель пребывания в Нью-Шеот? спросил меня служивый в форме пограничника, когда мне наконец разрешили опустить окно. Они усилили контроль?
Я там живу, просканируйте чип. ответил я, все еще держа руки на руле.
Человек в форме направил на меня пистолет. Мои глаза резко расширились, импульс внутри едва не заставил меня оторвать голову этому служителю закона. Но я сдержался, загасив в себе зарождающуюся панику. Это был просто сканер, который он поднес к моей шее.
Майкл Ли, выйдите пожалуйста из машины. отойдя от двери, сказал постовой.
Препираться я не стал, осторожно покинул Дюранго. Хотя, мои собратья по несчастью, досматирваемые на границе города, проскальзывали без такого пристального внимания.
Майкл Ли, без лишних движений отвернитесь к машине, прислонитесь к ней всем телом и заведите руки за спину. со сталью в голосе командует постовой.
Подчиняюсь.
Офицер, я что-то нарушил? спросил я, отворачиваясь к машине.
На запястьях щелкнули энергожгуты, и я тут же ощутил слабость в ногах. Наручниками давно не пользуются, а при задержании вяжут устройством, которое резко снижает физическую активность. Как-то что-то в теле подавляют, я не вдавался в подробности.
У нас есть веские основания задержать
вас и доставить в главное полицейское управление по городу Нью-Шеот. Там вам все объяснят.
Я очень, очень не хотел, чтобы мой день начался вот так.
Размял шею, осмотрел окрестности. Многовато их тут будет. Ну ничего, мне не привыкать быть окруженным. Я обернулся, все еще держа руки за спиной.
Офицер, я никуда не поеду, пока вы не скажете мне, постовой тут же выхватил пистолет, теперь уже боевой, из кобуры, и наставил его на меня, целясь.
Не рыпайся! полуистерично сообщил мне человек, держа меня на мушке.
Я же сказал. Я никуда, подчеркнул это слово, не поеду, пока вы не объясните мне причину задержания.
Убийства, контрабанда, тебе этого мало, сукин сын? ответил постовой, Теперь развернись к машине и не делай глупостей, если жизнь дорога.
Интересно. Как давно правоохранители начали нормально работать? Пусть по ночам по улицам города поездят, узнают много нового. Тут впору половину жителей гигаполиса сажать за решетку, а многих из них и вовсе ликвидировать на месте. Но его слова дали мне благодатную почву для размышлений.