Побывальщины
Оморочница
Хозяйство было большое. По мере возможности и сил работали все, и взрослые, и ребятня.
Праздники отмечали весело и шумно - собиралась родня, приезжали гости. Всех угощали от души, много танцевали и пели. Ближе к вечеру, с наступлением темноты, принимались друг дружку пугать - пересказывали страшные сказки да былички. Тёплые воспоминания о том времени бабушка пронесла через всю жизнь и охотно делилась ими со мной. Рассказывала она не только о житье-бытье, но и об удивительных, порой необъяснимых случаях, произошедших с ней в реальности. И таких историй было довольно много.
Бабушка сильно не любила луну. В новолуние старалась на неё и вовсе не смотреть, да и мне запрещала, приговаривая при этом:
- Ну её, окаянную, от греха подальше. Не заметишь, как весь ум перевернёт! Полная луна, сытая, разомлевшая, безопасна. А эта голодная! Только попадись ей!
Что значит голодная - толком не объясняла, повторяла лишь, что полная луна разом человека изменить может. Не внешне - только внутри. Надорвёт такая душу да вытянет жИву, выпьет до капельки, до самого донышка.
В оборотней бабушка совсем не верила.
Говорила, что нет такой магии, которая может человека зверем обратить. Есть лишь нездоровые люди вроде одержимости у них, когда ощущают себя животным и повадки соответствующие проявляют.
Есть и другие те, кто вправду оборачиваться способен. Только не физически, а, опять же, внутри, когда человеку открываются иные возможности. И начинает такой иначе чувствовать окружающий мир, воспринимать звуки и запахи как животное, и для всех таким животным и выглядит! Называется умение это отвод глаз. Для него знания нужны особые и практика, способность слышать природу.
Анна, родственница-бобылка, которая прижилась в бабушкиной семье, была простой безграмотной женщиной, но при этом владела удивительной и опасной практикой - могла проникать в разум животных и управлять ими. Да так, что животное полностью попадало под её волю. Этому научила Анну тётка. А ту прабабка. Была она оморочницей, могла запросто мысли спутать, любого себе подчинить да наслать морок.
Про способность эту удивительную - первая из бабушкиных историй.
Раз, в Святочную неделю, взрослые и старшие ребята уехали к родне. На хуторе осталась малышня да Анна, чтобы за ними приглядывать. В отсутствие родителей детишки расслабились, заигрались допоздна. Анна при них сидела, одёжку штопала.
И вот ночью постучал кто-то в окно. Дело в общем привычное. Через хутор многие странники проходили. Кто переночевать просился, кто просто поесть.
Но в тот раз Анна не торопилась открывать. Всем примолкнуть велела, задула споро свечи да прислушалась. Вскорости стук повторился и зачастил от окна к окну. Поначалу лёгонькое постукивание было, робкое. После - усилилось, наддало.
Верочка, бабушкина близняшка, слюбопытничала - потёрла в уголке стекло и в дырочку глянула.
Видит - бабка незнакомая. Да страшенная такая! Кожа на лице чёрная, бугристая, а глаза белые, будто незрячие. Надвинулась к окошку близко-близко и скалится.
Верочка в крик! Едва её Анна успокоила. Обняла покрепче да давай читать что-то, повторять без конца. Не молитву, нет - совсем уж непонятные слова.
Не открыли той бабке двери, не пустили в дом. Так она до утра по окошкам стучала, всё пугала ребятню. И собаки ни разу голоса не подали - забились куда-то, попрятались.
Утром стихло всё. И когда посмотрели не нашли под окнами бабкиных следов! Чистый нетронутый снег лежал, ровнёхоньким покрывалом.
Расставила тогда Анна по окнам плошки, ссыпала в них свячёный мак, траву особенную добавила да соль четверговую. Приготовления сделала - мало ли что. Только всё без толку оказалось. К вечеру опять явилась страшная бабка - скрюченная да горбатая, в руках мешок. Снова принялась под окнами блуждать да стучаться. Стукнет и ждёт, авось впустят.
Страшно ребятишкам опять, не спят, хнычат. Уже молитву завели, в уголке под образами в уголке поклоны клали. Бабка же знай стучит да сильнее, чем в прошлый раз, злее!
Маленькие в рёв ударились, Анна их как-то отвлечь пытается - напевает что-то, внимание с бабки на себя перетягивает. Так до утра и дотянули.
На третью ночь пробралась старуха в сени!
Как непонятно. Услышали только, что наружная дверь хлопнула с силой, хотя на крепкой задвижке была. Застучали по полу шажочки. И заскреблось, забормотало что-то
совсем близко.
Пришлось тогда Анне своё умение применить обняла каждого из детей да сказала, что уведёт бабку подальше от дома. Им же велела сидеть тихонечко, за дверь не соваться, до утра никому не открывать. И её саму не впускать, если до рассвета возвернётся.
После стала на четвереньки, голову опустила, замерла...
Бабушка вспоминала:
- Сколько так она простояла, не скажу.Не поняли мы, время тогда по иному текло. Из сеней-то в дверь билось уже, да сильно так! Думали, что совсем с петель вышибет. Собрались мы возле печи, обнялись, дрожим. Настенька, младшенькая, поскуливать принялась, я ей рот рукой зажимаю.
Вот и не сразу заметили, что нет Анны. Вместо неё - птица сидит, вроде сороки! Хвостом повела и шасть к двери. Остановилась и косит на нас, клювом водит. Верочка, та посмелее всех была, подошла, приоткрыла чуть дверь, перекрестившись. Птица и скользнула в щёлочку.