Фантаст сейчас, как и раньше, может писать о чем угодно, он даже обязан это делать. Идей всегда будет бесконечно много. Но все эти идеи неизбежно покажутся когда-нибудь привычными и обыденными. Потому что человеку свойственно стремление знать, потому что всегда были, есть и будут люди, превращающие фантастику в реальность. И если фантаст хочет создать что-нибудь действительно полезное, он должен в меру своих сил и способностей писать прежде всего об этих людях. О таких, как Юрий Гагарин и те, кто силой знания и упорным трудом дали человечеству возможность совершить прыжок в космос{{}}.
«Возвращение (Полдень, XXII век)», жанр которого авторами был определен как «повесть», формально представляло собой цикл из 19 рассказов, сгруппированных в три части. Связующим звеном были прежде всего персонажи; в повести излагались отдельные эпизоды из жизни Сергея Кондратьева и Евгения Славина, космонавтов 2017 года, известных нам по двум рассказам, вошедшим в сборник «Путь на Амальтею», которые перескочив с большой скоростью какой-то пространственно-временной барьер возвращаются на Землю в 2119 году, почти через век после расчетного срока. Они акклиматизируются в новой действительности и знакомятся с новым миром, а вместе с ними и читатель. Их судьбам посвящена большая часть новелл первой части «Возвращения». Героями остальных являются, главным образом, люди, современные XXII веку. Четверо мальчишек из одной комнаты школы-интерната: Геннадий Комов Капитан, Поль Гнедых, Александр Костылин и Михаил Сидоров по прозвищу Атос; эпизоды из их жизни позволяют хорошо познакомиться с обществом будущего, его моральными и другими проблемами с «Благоустроенной планетой» (название второй части) Землей и познанным Космосом, на протяжении полувека, потому что мальчики взрослеют. Можно бы сказать, что стареют, если бы не 120-летняя, нормальная для того времени продолжительность жизни человека. В нескольких рассказах представлен также космонавт-десантник необычайной отваги и осторожности, благородный, честный, добродушный и смешной, обладающий необыкновенными интуицией, авторитетом и личными странностями Леонид Горбовский.
Новую повесть связывают с «Шестью спичками» отсылки к представленным там героям и фактам. Два рассказа, «Глубокий поиск» и «Поражение», вошли в «Возвращение» после незначительной косметики. Более того, в подавляющем большинстве эпизодов повести применен тот же, что и в рассказах из сборника, художественный прием: действие вращается вокруг технического устройства,
изобретения или научного открытия, в то время как вводимый при случае «человеческий» мотив вносит проблематику, добавляющую новую грань темы: человек будущего, его нравственность и склад ума, и общество, в котором он живет. Трудно установить причины этого. Или Стругацкие еще не представляли себе с точки зрения правил композиции и писательской техники иное произведение, нежели производственно-фантастическое, то есть описание техники или производственные перипетии постоянно казались им единственно возможным материалом для фабулы и действия НФ-произведения безотносительно к тому, какие проблемы они хотели над ними надстроить? А может быть, их умение проводить психологический анализ не развилось еще настолько, чтобы мысли и существенные поступки героев занимали все «информационное пространство» произведения? Может быть, они думали, что элементы фантастического мира «Полдня» все еще требуют разъяснений, толкований, описаний? Во всяком случае, страницы заполнили кроме событий устройства, аппараты, открываемые явления и научно-фантастические факты, в нагромождении которых терялась важнейшая мысль.
Чего там только не было! Путешествуя самодвижущимися дорогами, без спешки и неудобств можно было посетить любое место планеты (нонсенс с экономической точки зрения, но хорошо иллюстрирует лозунг «Все для блага человека»); на огромных фермах разводили созданных генетическим искусством чудовищ «мясных коров»; разводили также китов. И дальше: гигантский компьютер «Коллектор Рассеянной Информации», способный по стершимся «информационным следам» реконструировать образы прошлых событий, типа сражений динозавров; первая попытка «обессмертить» человека с помощью записи информационного содержимого его мозга; проводимые с использованием парапсихологических способностей «ридеров» поиски параллельных миров; биологическая цивилизация на далекой Леониде; штурм планеты Владиславы в поисках руин «чужих» городов; первые, необычайно удачные контакты с жителями других миров; будущая школа; уже знакомая эмбриомеханика. Я назвал только те технические, социологические, космологические и иные идеи, вокруг которых если не по существу, то хотя бы в формальном, композиционном отношении «вращается» действие эпизодов. А что говорить о десятках технических и общественных изобретений, входящих в состав фантастического фона, описываемых мимоходом? Вместо того чтобы подсчитывать все это, попробую сосредоточиться на главных контурах будущего мира и чертах живущего в нем человека, ведь в конечном счете братья стремились создать целостное видение этого мира, скорее всего. И здесь не обойтись без обращений к книге Ефремова и пропагандируемой тогда теории коммунизма, составлявших существенный контекст выступления Стругацких.