Сядь, негромко произнес Марк. А я, наоборот, встану и похожу по комнате. Давай обговорим все еще раз. Кофе действительно больше не хочешь?.. Так вот: твою идею я «прокатал», и, конечно, с очень толковыми ребятами.
Леонард дождался, пока его собеседник дойдет до двери и повернется к нему лицом. Как только он это сделал, он тут же спросил:
С кем?
С двумя милиционерами, стоящими на улице, Лео. Марк расхохотался. С кем же еще!
Лучше бы с нашими морскими пехотинцами из посольства, Марк, они бы тоже посмеялись.
Леонард бросил на стол скрепкосшиватель и взял стаканчик с кофе. Он одним большим глотком допил кофе и швырнул стаканчик в мусорную корзину.
Знаешь что? Сегодня у нас двадцатое декабря. Может, забыл?.. Тысяча девятьсот восьмидесятого года. У тебя в углу висит большой календарь с фотографиями голых баб, а вот пониже там цифры. Дать очки?
Не подпрыгивай от злости, Лео. Пойми: подбросить нашу идею руководству «фирмы» ничего не стоит. Мы написали, шифровальщик ее «изуродовал», радист отстучал и готово, товар в Лэнгли. Сам знаешь, идея такая, что, ознакомившись с ней, за нами могут прислать конвой с психиатрами.
Ну да. Леонард опять схватил машинку «Макс» и принялся ею щелкать. То ли лавровый венок, то ли терновый венец. Но ведь все другие идеи дохлые, а эта
Марк отошел от календаря и сел за стол:
Честно: у меня больше ничего нет. Давай, Лео, садись за машинку она там, на журнальном столике, под «Красной звездой», и пиши. Копирку не ищи.
Диктуй.
Оставь сверху место, шапку я впечатаю потом сам. Начали. Заголовок: «О мероприятиях в поддержку планируемой кампании по международному терроризму». Успеваешь? Далее: «Мы высказывали ранее нашим номерам предложение инсценировать захват самолета компании «Пан Америкэн», на котором русские дипломаты обычно возвращаются из отпуска в США, чтобы, с одной стороны, показать нашему обывателю тот факт, что опасность, исходящая от терроризма, находится у него же дома, так сказать, дышит ему в затылок, а с другой стороны, привязать угон лайнера к тайным замыслам русских и тем самым создать свидетельство их участия в международном разбое. Мы пока не получили вашей оценки выдвинутого нами предложения, но тем не менее выходим с новой идеей, суть которой излагается ниже.
Как известно, двадцать третьего февраля в Москве открывается XXVI съезд Компартии. По имеющимся сведениям, на нем особое значение будет придано обсуждению идеологических вопросов. Не исключается, что критика в адрес американских средств массовой информации будет еще более острой, нежели звучавшая ранее. Можно предположить, что русские успеют дать свою оценку дебюту нашей кампании по международному терроризму» Стой! Напиши так: «можно с полным основанием предположить», а потом все остальное. «В свете этих обстоятельств наша точка предлагает осуществить взрыв небольшой мощности в штаб-квартире радиостанций «Свобода» и «Свободная Европа» в Мюнхене. Мы полагаем, что этот взрыв можно было бы обставить так, чтобы с вескими доказательствами в руках возложить вину на Советы. Тем самым мы дадим повод западной печати громогласно говорить о коварстве русских. Последствия: акция встряхнет правительства Западной Европы, и они будут более покладисты в вопросе реализации решений сессии НАТО о размещении американских ракет в Европе». Все, Лео. Ошибок много сделал?
Ты все равно будешь вычитывать. Марк, а ведь здорово! Как русские говорят, одним выстрелом двух зайцев.
Выстрел громким будет. Марк взял валявшуюся на столе кукурузную трубку и разжег ее. Ну, все?
Чего уж больше! Помяни мое слово, они ухватятся за идею, она дорого стоит.
Марк надел очки и погладил лысину.
Дай мне, пожалуйста, «Красную звезду», я сегодня еще не успел.
Хочешь посмотреть программу телевидения?
Может быть. А тебе ведь нужно мчаться в свой офис и передать в редакцию репертуар московских театров?
Да, ты прав, а там они, в Нью-Йорке, выпустят номер без моей заметки. Привет, Марк!
Привет! Позвони мне завтра.
Когда Леонард ушел, Марк развернул «Красную звезду», пробежал третью полосу и отложил газету в сторону. Вылез из-за своего стола и подошел к окну, где десять минут назад стоял Леонард.
«Лео еще молодой, глядя через стекло и бессознательно наблюдая, как машины, выезжающие из туннеля, выключали подфарники, подумал он. У него есть шевелюра, у меня мозги. Пока еще есть, и мне хватило их для того, чтобы вложить в тебя, Лео, идею о взрыве. А потом я терпеливо ждал, пока ты созреешь. Так что, считай, это твоя идея, и все синяки будут твоими, а я в крайнем случае обойдусь легкими царапинами. Награды? Награды пополам, только сильно сомневаюсь, что до них дело дойдет»
Марк погладил свой живот, больше похожий на футбольный мяч, засунутый под рубашку тощему человеку ростом
под два метра.
«Обедать? Отправлю радиограмму и умываю руки. Нет, пожалуй, надо будет еще написать подробное письмо своим в Лэнгли. Диппочта пойдет вечером. Конечно же, американский персонал пострадать не должен. Хватит нам печального иранского опыта. Акцию предложим назвать «Квадро». Просто «стереомузыки» мало А осуществит ее кто-нибудь из эмигрантов. Вот что еще, пожалуй: взрыв будет, но передачи прекратятся на минимальный срок. Нужны шумовые эффекты, а дело страдать не должно. Что скажет по этому поводу резидент?..»