Фуше в молодые годы
Наступает 1782 год, ставший для Фуше годом окончания ораторианской семинарии в Париже. Каковы же были итоги долгих четырнадцати лет учения, которые он провел в коллежах под бдительным оком патеров? По мнению Стефана Цвейга, обучение у отцов-иезуитов не прошло для Жозефа бесследно. В стенах нантской и парижской семинарий он приобрел несравненное умение скрывать свои мысли, мастерски носить непроницаемую личину, заменившую, в конце концов, его подлинное лицо; здесь, в Нанте и в Париже, он в совершенстве овладел искусством оставаться бесстрастным и выдержанным, невзирая на обстоятельства. Несомненным результатом лет, отданных учению, было овладение Жозефом Фуше навыками упорной работы, это благоприобретенное качество впоследствии оказалось для него далеко не лишним. Один из тех, с кем позже не раз пересечется жизненный путь «собрата» Фуше, уверял, что способности к беспрестанным и тайным козням, столь характерные для Жозефа, были прямым следствием его ученичества у ораторианцев{41}.
Но вернемся к 1782 году. Уже в этом году Фуше отправился преподавать математику и физические науки в иезуитский коллеж городка Ниор. Там, в Ниоре, расположенном чуть юго-восточнее родного Нанта и буквально в двух шагах от знаменитой своей фрондерской славой Ла-Рошели, состоялся дебют Жозефа на педагогическом поприще. Пять лет спустя Фуше перебрался оттуда в Жюильи маленький городок к северу от Парижа в качестве профессора физики в местном коллеже. «Здесь, пишет его биограф, он смутил коллег своими антирелигиозными речами и демагогическими высказываниями»{42}. Впрочем, не исключено, что ему довелось «отличиться» там и несколько иным образом. По крайней мере, в записках одной весьма осведомленной современницы содержится явный намек на это. В ее мемуарах говорится о том, что лет через двадцать после описываемых событий некая девица Дерозьер сумела выхлопотать у министра обшей полиции гражданина Жозефа Фуше охранную грамоту для своего отца, старого вандейца, маркиза де Дерозьера. Дело в том, что маркиз, до революции бывший королевским комиссаром, оказал молодому аббату Фуше важную услугу, прикрыв «плащом милосердия» неподобающие наставнику проделки. К их числу мемуаристка относит разбитые двери семинарии, «преодоление» городских стен в неположенное время и в неположенном месте, и т. п.{43}. Если все это действительно имело место, тогда пословица о том, что «в тихом омуте черти водятся», лишний раз находит свое подтверждение.
Из Жюильи в начале 1783 года Фуше переводят на север Франции в Аррас. Он едет туда преподавать философию в местном коллеже. Именно в Аррасе Жозеф познакомился с людьми, общение с которыми во многом определило его политические симпатии и дальнейшие поступки. Ими были племянник школьного физика Дю Рюта Максимилиан Робеспьер и лейтенант инженерных войск Лазар Карно. Уроженец Арраса Максимилиан Мари Исидор Робеспьер, подобно Фуше, принадлежал к старинному и уважаемому в своей округе буржуазному семейству. Его родословная па протяжении вот уже более трехсот лет являла собой почти бесконечную чреду адвокатов и пре чих служи гелей Фемиды. Случались, правда, и исключения из правил. Так, дальний предок Максимилиана Жан де Рувеспьер (Jean de Rouvespieres) живший в середине XV века, был владельцем по стоялого двора в Париже{44}. Сам Максимилиаг однако, предпочел не нарушать семейную традицию. Окончив курс обучения в престижном па рижском коллеже Louis le Grand (Людовика Be дикого), а затем отучившись на юридическом факультете знаменитой Сорбонны[10], он пополнил со бой длинный список адвокатов семейства Робеспьеров. Ко времени, когда Жозеф появился в Аррасе, Робеспьер уже успел стать местной «достопримечательностью». Он удачно практиковал в качестве адвоката, был известен как человек передовых взглядов и к тому же по аррасским меркам считался чуть ли не литератором.
Лазар Никола Маргерит Карно, родом из бургундского городка Нолэ, был одним из восемнадцати (!) детей провинциального адвоката сьера Карнс Рано почувствовав призвание к профессии военно го, он поступил в так называемую «Мезьерскую» военно-инженерную школу в Париже. По ее окончании поручик Карно начал службу в полку, сразу ж снискав у товарищей репутацию «оригинала и философа»{45}. На то были свои основания. Во-первых, молодой офицер не на шутку увлекался философскими сочинениями, в то же время живо интересуясь устройством и практическим применением аэростатов. Затем в год, когда ему исполнилось 30 лет (это как раз 1783 год), Карно
пишет и издает работ «Опыт о машинах вообще», а в следующем, 1784 году получает награду Дижонской Академии за «Похвальное слово Вобану»[11], где до небес превозносит антифеодальный вобановский памфлет «Королевская десятина».
Фуше, Робеспьера и Карно на первых порах объединила любовь к изящной словесности и уверенность в собственных талантах. Все трое стали завсегдатаями литературного общества «Розати», представлявшего тип провинциальной академии, каких немало в ту пору существовало по всей Франции. Членами содружества интеллектуалов города Арраса были «ученые, чиновники, военные и т. д. все литераторы или любители искусства и литературы. Это общество собиралось в определенные дни; на этих собраниях читались произведения всякого рода и велись литературные прения. Принятие каждого нового члена являлось праздником. Кандидат произносил речь, кто-нибудь из членов ему отвечал, и праздник кончался веселым ужином, где царили сердечность и откровенность»{46}.