В 10 часов утра 5 сентября 1969 года (это была пятница) радио-контрразведывательные службы Кубы, как обычно, услышали музыкальные позывные радиоцентра ЦРУ во Флориде, и нервный гопос назвал несколько десятков цифровых групп, которые после расшифровки превратились в следующую радиограмму:
«Сообщение 33. Немедленно уничтожить все оборудование и бумаги. Это необходимо в целях безопасности. Прими меры предосторожности, но продолжай свою обычную деятельность, чтобы не привлекать внимания. Ты знаешь о положении. Привет. Энрике».
Однако кубинские контрразведчики, в течение долгих месяцев контролировавшие деятельность американского шпиона, не дали ему возможности уничтожить следы преступной деятельности.
Министр иностранных дел страны, которую представлял дипломат-шпион, отдал распоряжения об отзыве Коломбо с Кубы и о проведении расследования фактов, упомянутых в кубинской ноте.
В соответствии с договоренностью, достигнутой по этому поводу между двумя правительствами, министр иностранных дел Республики Куба посетил президента другой страны и в ходе беседы, протекавшей в дружественной обстановке, представил ему подробный доклад, содержащий обоснованные аргументы, подтверждающие факт двойного преступления американского агента Коломбо против Кубы и упомянутого государства. Было обусловлено, что дальнейшее следствие по делу американского шпиона будет проведено компетентными органами.
После этой договоренности кубинская газета «Гранма» и опубликовала подробное досье по делу американского шпиона Джильберто Коломбо вернее, досье о его провале.
Не будем строить догадок, кто именно и каким образом отнесся тогда в Белом доме, государственном департаменте, Пентагоне, ЦРУ и других ведомствах к фактам и выводам доклада. Лучше перелистаем некоторые его страницы и посмотрим, о чем там шла речь. Цитируем: «Среди националистов (читай: южновьетнамская правящая верхушка. А в т.) существует серьезный раскол, и недавние попытки обеспечить подлинное единство потерпели крах. Если судьба националистов будет решаться путем «свободного выбора», коммунисты (читай: патриоты. А в т.) могут одержать победу».
Есть в докладе и такое знаменательное признание: «Эта власть в Южном Вьетнаме (читай: марионеточная
администрация. А в т.) зависит от политической, военной и экономической поддержки американцев. Большинство высокопоставленных руководителей находятся под сильным влиянием астрологов, и президент Тхиеу редко принимает решения, не посоветовавшись с ними» Автор приведенных слов, а стало быть, и доклада в целом генерал Эдвард Лэнсдейл, человек, который, как утверждает «Ньюсдей», «знает о том, что происходит во Вьетнаме, больше любого другого американца».
Откуда же такая осведомленность? Чтобы ответить на этот вопрос, надо обратиться к событиям многолетней давности.
Отгремели бои под Дьенбьенфу. Незадолго до женевских переговоров по Индокитаю, в июле 1954 года, «император ночных кабаков» Бао Дай по указке своих американских покровителей назначил премьер-министром Южного Вьетнама Нго Динь Дьема, этого, по выражению французского журнала «Эспри», «излюбленного кандидата Соединенных Штатов».
До того как приступить к исполнению отведенной ему роли на сайгонских подмостках, Дьем прошел основательную подготовку. Два года его натаскивали в специальном заведении для католических священников близ Нью-Йорка, причем главным наставником и попечителем будущего главы южновьетнамского режима являлся не кто иной, как небезызвестный нью-йоркский архиепископ Спеллман.
Он свел «благочестивого» Дьема с другим «святым отцом» Даллесом. Человек с этой фамилией не только приходился племянником тогдашнему главе ЦРУ Аллену Даллесу, но и сам числился в списках сотрудников спецслужб США. Через Даллеса-племянника Дьем установил тесные связи с американской разведкой.
В числе особо близких и доверенных людей из его окружения фигурировал уже знакомый нам Эдвард Лэнсдейл. Контакты между ними были настолько крепкими, что новоиспеченный премьер и разведчик со стажем появились в Сайгоне одновременно. В объятом хаосом, взбаламученном Сайгоне Лэнсдейл чувствовал себя как рыба в воде. Впрочем, ничего удивительного в этом не было. Как свидетельствует французский еженедельник «Нуво Кандид», заокеанский телохранитель Дьема был старым знакомым французской «Сюрте». Еще в 1953 году генерал Деллё, возглавлявший внешнюю службу контршпионажа в Индокитае, сообщил о его присутствии в Сайгоне.
Генерал Деллё знал, что говорил. Его обширным связям завидовали тогда многие колонизаторы в офицерских мундирах. Мимо ушей французского контрразведчика, конечно, не прошли похвальные отзывы о Лэнсдейле многих высокопоставленных чинов американских спецслужб, особенно после успешной «командировки» полковника ВВС США на Филиппины, где, облачившись в гражданский костюм, тот руководил операциями по подавлению прогрессивных сил.
В своей нашумевшей книге «Невидимое правительство» Д. Уайз и Т. Росс без обиняков называют Лэнсдейла «эмиссаром невидимого правительства (ЦРУ. Авт.) в Сайгоне». Американские журналисты подчеркивают, что он почти ежедневно встречался с Дьемом для разработки планов укрепления режима и борьбы с патриотами.