Сижу на ступенях клиники. Сжимаю в руках телефон. Очередной звонок, говорил с кардиохирургом из столицы, сказал, что перевозить сына куда-либо опасно, и снова нахваливал Милку. И он о ней знает, переманивал к себе, но она отказалась.
Бред. Просто не может быть правдой.
- Извините, вы отец Юрия? ко мне подходит светловолосый врач, смотрит сверху вниз.
- Я.
- Я Беляков Кирилл Вячеславович, меня Милана Алексеевна оставила наблюдать за вашим сыном. Должен сообщить, что мальчику становится хуже. Без оперативного вмешательства он вряд ли долго продержится, - во взгляде мужчины сострадание, в голосе участие.
Он располагает к себе, в отличие от мудака глав врача.
- А Милана Алексеевна реально так хороша в своем деле? спрашиваю, пряча телефон в карман.
- Я ей часто ассистирую, и да, она гений. Я горжусь, что работаю под ее руководством и имею возможность учиться у нее, - в глазах врача читаю вожделение.
И нет, не как к врачу. Он явно запал на Милку. С таким придыханием говорят о женщине, от которой с ума сходят, о которой мечтаю сутками напролет.
Первое позитивное впечатление о Кирилле, как там его по отчеству, сразу улетучивается.
Если он клинья к Милке подбивает, то фиг он правду скажет
А с другой стороны, у меня нет вариантов. Слишком много источников указывают на нее
- Где она?
- Домой поехала. Ее смена давно закончилась. Она вернулась из-за вашего сына.
- Ясно, - поднимаюсь и не прощаясь с врачом сбегаю по ступеням вниз.
Адрес ее Влад пробивает мне быстро. По старому адресу она не проживает, это я давно знаю. Плевать на гордость, на все, я должен убедить ее оперировать моего сына. Боюсь, что, если по телефону позвоню, она меня пошлет, после нашего разговора в ее кабинете.
Нет. Надо лично.
Живет Милка в обычной многоэтажке. На седьмом этаже. Но недалеко от клиники.
Звоню долго. Уже теряют остатки терпения. Когда дверь распахивается.
Стоит заспанная. С растрепавшимися шоколадными прядями. Нереально соблазнительная.
Мелькает мысль, а как это просыпаться с ней каждое утро? Грудину ножи режут.
Откидываю ненужные фантазии.
Держусь за ручку двери. Такое чувство, что сейчас грохнусь. Кроет рядом с ней, ничего сделать не могу.
- Мил - хочу назвать как раньше тут же вспоминаю, как бесилась, - ана Алексеевна, - добавляю, а потом наступаю на горло своей гордости, ради сына, ради Юрки, все для него, - Прошу тебя, спаси моего сына
Она смотрит на меня не мигая. Кажется, вечность.
А я тону в голубом омуте глаз, и не прошу меня спасти, бесполезно, захлебываюсь ее синевой,
жгуче больно, и все равно кайф. Спустя столько лет смотреть в эти глаза
- Хорошо, - всего одно слово. Тихое, уверенное, сладкое.
- Спасибо! Пожалуйста, сделай чтобы он выжил! снова молю, склоняюсь перед царицей-лебедь.
Она величественна даже в нелепой пижаме с розовыми мишками.
- Жди меня тут, - хочет закрыть дверь.
Ставлю ногу, чтобы помешать ей.
- В квартиру не пустишь?
- Я случайных попутчиков в дом не пускаю, - воспользовавшись моей растерянностью перед носом захлопывает дверь.
Глава 10
Девчушка, которая заливалась слезами от любого кривого слова в свой адрес. Тряслась как осиновый лист, прячась у меня на груди. А как она смотрела на меня, как на своего спасителя.
- Амир, ты для меня весь мир, - не раз шептала мне, осторожно целуя в губы. Скромная, нежная, трепетная, пугливая.
А сейчас я даже ненависти в свой адрес не ощущаю. Чувствую себя презренным никем. Мерзопакостной букашкой, на ее величественном пути. Это невероятно бесит.
Пусть бы ненавидела, показывала свои эмоции. Нет. Я не достоин даже этого, выходит так.
Через десять минут Милка появляется на пороге.
- Пошли, - закрывает дверь и направляется к лифту.
На меня даже не смотрит.
Волосы в высокий хвост собрала, он так выгодно подчеркивает ее лебединую шею, ни грамма косметики, а глаз не оторвать от умопомрачительного профиля. Джинсы, футболка, спортивная куртка, кроссовки, простая одежда, а я стою в ожидании лифта и слюни глотаю.
Невероятная фигура. Как ей удалось так измениться?
Створки лифа разъезжаются, заходит первая, я за ней.
- Ты одна живешь? - вырывается прежде, чем успеваю себя остановить.
Бросает не меня красноречивый взгляд: «Мол, не обалдел ли ты?». И даже не считает нужным ответить.
- Кирилл сказал, что Юрке хуже стало, - чувствую себя по-идиотски рядом с ней, хуже, чем пацан сопливый.
- Знаю.
И все. Ничего больше! Руки так и чешутся ее встряхнуть. Заставить проявить хоть какие-то эмоции!
- Ты сможешь помочь Юре? Еще не поздно? в очередной раз душу свою гордость, задавая эти вопросы.
Сейчас от нее зависит слишком многое. В ее руках власть.
- Постараюсь, - лифт открывается, выходит первая уверенным шагом.
- Милана, ты куда? окликаю ее, замечая, что она идет в противоположную от моего автомобиля сторону. Моя машину тут, - показываю рукой.
- Я на своей, встретимся в больнице, - ускоряет шаг.
- Так зачем время терять? пытаюсь что-то еще говорить.
Бесполезно. Моя царица-лебедь упорхнула к своей тачке. Снова окунула меня мордой в помои.
Ничего не остается, как сесть за руль и поехать к клинике. По дороге успокаиваю себя, что главное это здоровье Юрки. Со всем остальным позже разберусь.