Но в том-то и дело, что дружбой тут не пахнет. Здесь витают ароматы кухонной склоки. Учреждения целеустремленно стараются насолить друг другу, насколько хватает штатов и производственных мощностей.
Ломать не строить, а потому мощностей хватает обеим сторонам. И результаты налицо.
Несколько недель молчат телефоны в крупном жилом микрорайоне. Нельзя позвонить близким и друзьям, нельзя больному вызвать «скорую». Люди нервничают, пишут жалобы, но им и в голову не приходит, что лишь уязвлённая амбиция строителей мешает оперативному устранению повреждений на линии.
Несколько недель безмолвствуют телефоны в тресте. Прорабу, бросающему неотложные дела на стройке, чтобы на перекладных добраться до треста, тоже невдомек, что его рабочее время стало разменной монетой в игре учрежденческих самолюбий.
Из беспросветного туннеля склоки есть лишь один выход жаловаться. И, разумеется, начальству. Но какому? Своему бесполезно, потому что оно и так «за нас». Чужому и того бессмысленнее, потому что оно все равно «за них». В результате склока лишь расправляет крылья и взмывает на более высокий уровень.
Это ваши виноваты! говорят в республиканском министерстве связи.
Нет, ваши! парируют в министерстве строительства предприятий тяжелой индустрии Казахстана.
Сделайте, что положено, тогда поговорим.
Нет, сначала позвоните нам по телефону, а потом сделаем.
Ладно, позвоним. Но потом опять выключим.
А мы вам на письмо не ответим.
А мы вам!
У нас есть четкие и хорошие правила, регламентирующие и порядок, и сроки рассмотрения жалоб и предложений граждан. И каждый служащий знает, что, не ответь он в срок на письмо о дырявой крыше, и ответ придется держать сполна.
Но есть другие предложения и другие жалобы. Впрочем, называются они иначе отношениями. Их пишут одни учреждения в другие учреждения. И хотя речь в них идет сплошь и рядом не об одной крыше о сотнях крыш, не про один телефон, а про телефоны целого района, такие жалобы нередко наталкиваются на самое черствое отношение. И приходится снаряжать гонцов для «проталкивания отношений». Или, как горько шутят командированные, «приделать ножки к бумажке».
А если приделать ножки не удалось? И в следующий раз осечка? А потом вновь и вновь?
Вот тогда и появляется стремление отомстить обидчику
своею собственной рукой. Задержать срочную поставку, промедлить с отгрузкой или превратить мирную телефонную трубку в трубку раздора. А поскольку никаких законных путей для бюрократического отмщения не существует, в ход идут испытанные временем кухонные маневры.
Как усмирять квартирных скандалистов это прекрасно знают милиция и суд. Но есть ли подобные средства у Госарбитража? В силах ли он призвать к порядку высокие разругавшиеся стороны? Я решил позвонить арбитру республики.
Номер не отвечает, сообщила телефонистка, поселив в мою душу тревогу: а вдруг и сам арбитр не угодил чем-то начальнику сетей? Или разгневал чем-нибудь управляющего трестом, который наслал на арбитраж неудержимые экскаваторы?..
Вряд ли, конечно. Хотя и не исключено.
Дело влачат знатоки
Поскольку еще за год до описываемых событий фотобумага прочно занимала свое почетное место в ряде дефицита и шла нарасхват, а потом в какой-то неуловимый миг превратилась в избыточный товар, который торговля не берет даже в нагрузку, мы обратились за разъяснениями к одному сведущему, но вполне объективному лицу. Объективному в том смысле, что оно не принадлежит ни к производственникам, ни к аппарату Министерства торговли, а посему может без риска для себя сохранять полную беспристрастность.
Мы спросили:
Скажите, пожалуйста, кому нужно выпускать фотобумаги намного больше, чем нужно?
Вы неверно ставите вопрос, ответило Объективное Лицо. Что значит «нужно»? Это какая-то расплывчатая категория. У «Союзхимфото» есть план и есть повышенные обязательства. План объединение перевыполняет, а обязательства не вполне. Таким образом, имеет место определенное недоперевыполнение.
Это печально, сказали мы.
Ничего печального. Выполнив обязательства, объединение просто напросто затоварится, а это ляжет тяжким бременем на его финансы. Следует также учесть, что фотобумага крайне неудобна для хранения. Со временем у нее падает светочувствительность, поэтому покупатели берут только свежий товар. Создавать многолетний запас фотобумаги это примерно то же, что сваливать нежные персики в силосную яму, чтобы спустя год другой варить из них компот.
Но, надеемся, директора заводов это учитывают?
Разумеется. Все они, равно как и руководители «Союзхимфото», настоящие знатоки своего дела.
В таком случае нам нечего волноваться! Такие люди больше ни одного листка лишней бумаги не выпустят!
А куда ж они денутся? Выпустят, как миленькие. За срыв плана с поста слететь недолго.
М-да Тут хочешь не хочешь, а перевыполнишь
Как сказать, вздохнуло Объективное Лицо. Ныне на складах трех предприятий в Красноярске, Ленинграде и Переславле-Залесском скопилось несколько миллионов квадратных метров лишней фотобумаги. Год спустя она неизбежно превратится в персиковый силос. И попадет в утиль. Это ж сколько дефицитного серебра! Сколько, наконец, напрасной энергии! За такую бесхозяйственность и кресел лишиться недолго!