Старуха рассмеялась, зло и безумно, затем ее смех наполнил весь дворец, и с горящими злобой глазами она приблизилась к Индару:
- Слияние тьмы и пламени приводит к возрождению жизни! Если бы ты был сильнее и удержал свою жену, мог бы наслаждаться ее юным телом сколько угодно. Но теперь слишком поздно, теперь, когда слияние завершено она должна достаться только мне! И ты должен, слышишь должен найти ее прежде чем Арриниэль взломает мою ловушку.
Смерть поднялась с кресла, и через мгновение вместо седой старухи перед зеркалом прихорашивалась прекрасная и темноволосая красавица, которую в его королевстве и замке все знали как леди Вайлет. Подмигнув королю, леди грациозно покинула его покои. Смерть любила этот юный и восхитительный образ, именно его она использовала, когда подчинила себе Индара. Женщина хитро улыбнулась, ей было забавно вспоминать как этот самодовольный и напыщенный монарх, увивался за ней, как ползал на коленях перед дверью ее спальни. Но своего он добился, она стала его любовницей и его наставницей. Иначе не могло и быть, он должен был заполучить Синее пламя, судьба была на его стороне, если бы, не этот проклятый орк! Слишком поздно она узнала, что в клане Шеркаш есть маг тьмы. Впрочем, Смерть снова загадочно улыбнулась, для нее никогда не бывает слишком поздно...
----------------------------------------------------------------------------------------
ТаШерр не любил полную трансформацию, но в мире элементалей иначе нельзя было остаться незамеченным. Тяжело вздохнув он превратился в тьму, и тенью скользнул по камням вниз. Вождь орков впервые попал в этот мир в двенадцать, после того как уничтожил убийц своего отца и не только их.
Воспоминания волной нахлынули на него. Он спал, когда услышал страшный рев, выскочив из спальни, оторопев от ужаса, смотрел, как оранжевое пламя сжигает его отца вместе с доспехами и занесенным для удара мечем. А затем Тарриш, как звали его тогда, увидел изрубленных топорами мать и двух старших братьев, и в его душе поселился не страх, там вспыхнула ярость. Тогда впервые его сила вырвалась и поглотила его разум, он не смог удержать тьму и тьма поглотила много жизней, жизней врагов и жизней друзей. В ту ночь, мечтая лишь о том чтобы оказаться вдали от всего, он впервые перенесся в мир элементалей. Он скитался по долинам, сидел на берегу бушующего моря огня, мечтал умереть, прыгая в пропасти. Арриниэль нашла его на дне самой глубокой, услышав зов родной стихии и, подняв ребенка, унесла к себе. В тот момент он уже не был орком, он был тьмой, и она с трудом вернула ему истинный облик.
- Для чего мне жить?- спросил ее орк, едва пришел в себя.
Арриниэль думала долго, с материнской нежностью выхаживая его, и лишь спустя несколько месяцев ответила:
- Ты вождь, ты должен защищать свое племя от опасностей, ты должен сделать так, чтобы никто больше не погибал ночью от рук убийц. Ты должен взять на себя ответственность за тех, кто тебе дорог. Ты должен исполнить пророчество...
Он вернулся в племя Шеркаш спустя три месяца после гибели его отца, и, придя на совет, заявил о своих
правах на власть. Тарриш требовал передать власть над самым огромным орочьим кланом мальчишке двенадцати лет, и это было немыслимо. Орки жили долго, мужчина считался совершеннолетним в тридцать, а вождь мог получить власть лишь доказав, что он сильнейший, но он добился права поединка с Дагоном, затем с Шерхди, затем с Мигору. Он доказал что сильнейший не только по праву рождения, и он ни разу не применил магию в поединках. В четырнадцать он стал вождем клана Шеркаш, в двадцать вождем всех восточных кланов, в тридцать вождем объединенного союза сорока племен. И все эти годы его наставница была с ним, забыв о родном мире, забыв о родной сущности. Арриниэль поддерживала, направляла, давала советы и обучала его магии. Он и не понял, как она приняла решение уйти, и оставить его одного. Она говорила, что он непобедим, что его магический дар сильнее чем у нее, она говорила, что он избран богами и покинула его, уйдя в Бездну.
ТаШерр на секунду замер, словно сбросив покрывало воспоминаний, теперь он чувствовал беду, чувствовал, что впереди опасность. Первой его мыслью было метнуться вперед, и разобраться на месте. Вторая мысль заставила его переродится. Орков не зря называли младшими братьями погибшей эльфийской расы, умение использовать чужую магию и принять ее, трансформироваться под нее, делало ТаШерра почти неуязвимым для магических атак. Вот и сейчас едва ощутив белоснежную сеть Смерти, орк трансформировался в синее пламя. Обычно переход на чуждую магию давался ему с трудом, но сейчас воспоминание о ее глазах, ее запахе, ее силе, позволили ему мгновенно стать синим элементалем.
Вождь орков двинулся вперед осторожно, избегая тонких паутинок ловушки, не сжигая белых силовых линий. Арриниэль он увидел не сразу, но когда разглядел, еле сдержал тьму. Элементаль лежала, придавленная к белому валуну из соли тысячей больших и маленьких белоснежных силовых линий. Он видел, что сеть не просто удерживает ее, она вытягивает из тьмы силу и преображает в белый свет...чтобы затем питать их. ТаШерр обернулся, уже зная с кем встретится и призвал мечи. Троих из первых белых псов смерти он уничтожил, не обратив внимания, гораздо больше его беспокоила стая. Он знал, что у него не более минуты, чтобы освободить Арриниэль, а затем стая нападет всем скопом обессилевших и оголодавших душ, которые не захотят лишиться такой прекрасной пищи, оставленной им Смертью. Элементаль открыла глаза и с ужасом смотрела на своего ученика, она не смогла спасти себя, и понимала, что ТаШерр не сможет спасти их обоих. Он тоже видел всю безвыходность ситуации, но раньше он был тьмой, сейчас он мог стать и огнем. Орк тяжело выдохнул, затем сделал резкий и глубокий вдох и напитал огонь. Он стоял, раскинув руки, из которых вырывалось синее пламя, сжигая сеть и первых бросившихся на него псов смерти. Удерживая смертоносную стену огня, часть пламени он направил на темную элементаль, преобразив его также, как это делала Селения, восстанавливая тела убитых. Радостный стон Арриниэль показал, что делает он все правильно, через несколько минут, когда его резерв был истощен более чем на половину, нежные руки элементаль обняли его.