Валя оскорблено посмотрела и, не придумав ничего, жалобно попросила:
Володя, ну возьми меня с собой. Мне страшно одной.
Сила женщины в ее слабости! Торжественно процитировал Володя какого-то классика знатока женских сердец.
Издеваешься? Валя вновь начала злиться.
Валюш, Володя присел рядом с ней. Ты пойми как бы ты не пыталась навязать мне свое решение, я буду все равно делать так, как мне надо. Иначе, в один прекрасный момент от меня останутся жалкие ломти мяса вперемежку с переломанными костями.
О чем ты говоришь!
А ты? Взять тебя, совершенно беззащитную, на улицу в час пробуждения орков. Я еще не знаю, как мы будем сами действовать, и не придется ли бежать сломя ноги, а ты просишься
Но мне страшно!
Перебьешься. Володя безжалостно посмотрел на нее. И прекратим разговор. Можешь пойти в мою комнату. Он вспомнил, что одним из условий сближения была святость территории их комнат. Каждый да живет в своей комнате! Вот и соблюдай здесь принципы.
Валя, похоже, тоже вспомнила это условие. Ехидная улыбка скользнула по ее губам. Она постаралась побыстрее ее согнать, но Володя все равно заметил.
Я принесу тебе перекусить, буркнул он. В сумке оставалось еще достаточно от щедрот Безматерных, а в ментовке, Володя не сомневался, их покормят. Они же самые ценные кадры.
На вахте стояла тишина. Стекла на первом этаже уцелели, сквозняки и уличная дождевая сырость миновала ее. Им пришлось разбудить успевших задремать вахтеров.
А если нападут? Не сумел удержаться от упрека Володя.
После такой грозы кто нападет? Вздохнул Рома Антонов. Со сна он даже не схамил, мол, опять раскомандовались. А вы куда?
Да вот прогуляться, неопределенно сказал Володя.
Роман ему не поверил. Он хмыкнул, но спрашивать ни о чем не стал. Пусть что хотят, но и делают. У нас демократия.
Ежась от утренней свежести, они двинулись по улице. Небо прояснилось, поблекшие звезды прощались с Землей до следующей ночи. Будто и не было жесточайшей грозы час назад.
Куда идем? Поинтересовался Миша.
Сделаем круг и выйдем к ментам? предложил Володя, зевая.
Можно и так, согласился Дима. Нагуляем аппетит, авось накормят.
Они шли по совершенно безлюдной улице, сокрушенно глядя на последствия грозы. Поваленные деревья, оборванные провода, множество осколков разбитого стекла, усеявшего асфальт, зияющие провалы окон таким перед ними предстал город.
Сурово, прокомментировал Володя.
Зря мы не уехали, с вздохом бросил Дима.
С ним молча согласились. Видеть окончательно омертвевший город, который все привыкли видеть бодрым и полным людьми, было больно.
Смотрите за орками, бросил Володя, понимая, что они могут умереть от тоски и отчаяния, если предадутся такому настроению.
Друзья встрепенулись. Город городом, а жить еще хотелось.
Они бродили так часа три, поражаясь изменениям, которые принесла гроза. Еще вчера перед ними был пусть и малолюдный, но живой город, на время покинутый хозяевами. Теперь стояли заброшенные каменные катакомбы с малочисленным населением, обреченным на забвение и постепенное уничтожение.
А ну его к бесу, подвел итоги их блужданиям Миша, пошли к ментам. Есть хочется. Все равно орков нет.
Непонятно с чего, но орки на пути не появились, хотя самое их время. Или гроза напугала? Нет так нет. Студенты бодро пошли к заветной цели. Лишь Володя с неохотой ковылял с неохотой. Страшился встречи с Мариной. Но это, так сказать, его проблема. Нечего гарем создавать.
Дежурные ГОВД спали после бессонной ночи. Володя, вежливо постучав и выждав пару минут, решительно забарабанил по металлической двери. Можно представить, какой грохот стоял в тесном тамбуре входа.
В небольшое зарешеченное окошко слева от двери выглянуло заспанное и настолько возмущенное лицо дежурного, что студенты не выдержали и захохотали.
Чего вы ржете, недовольно зевнул дежурный. Мы всю ночь с ума сходили из-за этой грозы. Только все стихло, как вы грохочете.
Спать на посту запрещается, поучительно сказал Миша. А
если орки?
А кто сунется? Дежурный снова зевнул и двинулся закрывать дверь. Попробуйте пойти в столовую. Посоветовал он. По времени пора завтраку.
Повар работал в поте лица. Для него война ограничивалась порогом кухни. Наспех сделанная печь весело трещала дровами.
О, первые едоки. Молодцы студенты! Встретил он их. Берите пайки, пусть эти служаки поголодают, ишь, как разоспались.
Новоявленные контрактники не заставили себя ждать. Они похватали по стакану чаю, тарелки с кашей, куда повар сердобольно бросил по котлете и сели вокруг стола в углу.
Ого, раздался знакомый голос. По какому случаю с утра котлеты?
Со вчерашнего осталось, товарищ полковник, пояснил повар. Я и положил парням. Кто рано встает, тому бог подает.
И бога помянул, Безматерных усмехнулся. Везет же людям. Тогда и мне кидай.
Повар не заставил начальство ждать и Безматерных уверенно направился к студентам.
Как провели ночь? Спросил он, подсаживаясь к ним.
«Мог бы и поинтересоваться, можно ли», поучительно подумал Володя.
Крепко спали. В отместку сказал он. А что?
Безматерных едва не подавился куском хлеба. С этих молодцов еще и не это станется. Вглядевшись в лица студентов, он улыбнулся: