Мать моя женщина! выдохнул Вершинин. Что это за заклинание
Земля превратилась в поле остроконечных надгробий, между которыми стекала густая кровь, а воздух наполнился хрустом ломающихся костей и шипением умирающих тварей. Те немногие Бездушные, что избежали каменной казни, метались между пиками, не в силах сблизиться.
Мимолётное усилие, и воздвигнутые моей волей чудовищные колья, взорвались шрапнелью, добивая живых и раненых чудовищ.
Рядом со мной материализовался Крестовский трёхметровая машина убийства в хитиновой броне. Его множественные глаза сфокусировались на врагах, а четыре руки-лезвия начали свой смертельный танец. Мы двигались синхронно, словно отрабатывали этот бой годами я создавал бреши в обороне противника магией, а метаморф добивал дезориентированных тварей.
Держись левее! крикнул я, заметив, как часть Бездушных развернулась к нам спинами, отвлечённая атакой Северных Волков сверху. Княжна оттягивает их на себя!
Действительно, отряды на стенах не просто продвигались они целенаправленно атаковали тыл противника, заставляя тварей разделять внимание. Соколов со своими людьми обрушил шквал свинца на группу Стриг, пытавшихся взобраться обратно на укрепления.
И тут я увидел его.
За спинами обычных Бездушных, прямо у пролома в стене, покачивалась фигура, от одного вида которой кровь стыла в жилах у неподготовленного человека. Жнец опирался на шесть сегментированных конечностей, похожих на лапы гигантского паука, но заканчивающихся не коготками, а чем-то напоминающим отполированные до блеска лезвия медицинских инструментов.
Поверхность его тела текла и менялась то затвердевая в подобие брони с костяными наростами, то расплываясь жидкой ртутью с отливом гнилой бронзы и болотной зелени. Вместо головы у твари была пустота, затянутая дрожащей плёнкой, за которой клубилась непроглядная тьма будто кто-то вырвал кусок из самой ночи и запечатал его в плоть.
В грудной клетке существа, видимой сквозь прорехи в постоянно меняющейся оболочке, пульсировал сгусток энергии цвета запёкшейся крови с фиолетовым отливом. В нём мерцали крошечные искры, складывающиеся в узоры, похожие на звёздные карты безумного астронома.
Жнец не спешил вступать в бой. Он управлял своими марионетками издалека, координируя атаку с потрясающей точностью. Чтобы остановить этот поток, нужно уничтожить источник. Нужно добраться до него.
Первые маги появились на площади словно из ниоткуда Тимур Черкасский с огненными сферами в руках, Надежда Кронгельм, окружённая воздушными потоками, Игнатий Платонов
с молниями, танцующими между пальцами. За ними следовали остальные все те, кого я призвал с менее важных участков. И в глазах каждого горел странный свет эликсир из Лунного покрова усиливал их способности до предела.
За Угрюм! крикнул Черкасский, и площадь озарилась адским светом.
Огненный шторм обрушился на Бездушных с такой силой, что ближайший дом просто испарился. Температура поднялась настолько, что металлические детали на моей одежде начали нагреваться. Кронгельм создал воздушную воронку, засасывающую тварей и швыряющую их в пламя Тимура. Игнатий бил молниями с хирургической точностью, выжигая Стриг одну за другой.
Но это было только начало. Элеонора Ольтевская-Сиверс и Полина объединили усилия гидромантки создали водяной смерч высотой с трёхэтажный дом, который пронёсся через ряды врагов, разрывая их на части силой вращения. Степан Безбородко, усиленный зельем, выжег сразу несколько зданий одним заклинанием, превратив полсотни Бездушных в пепел.
Я не отставал. Активировав Металлический вихрь, я поднял из земли тысячи металлических осколков и обломков, формируя из них вращающийся ураган смерти. Моя магия, древняя и позабытая современниками, усиленная рангом Мастера и зельями превосходила всех союзников где они убивали десятками, я косил сотнями.
Как он это делает? выдохнула Кронгельм, глядя на вращающийся ураган из тысяч осколков. Это же невозможный расход энергии!
Замолчи и работай! рявкнул Черкасский, но в его голосе слышался тот же благоговейный ужас.
Вершинин, Сомова! крикнул я двум геомантам, прикрывая их щитом из металлических обломков. Стену! Немедленно!
Никита и Мария, защищённые нашим огнём, бросились к пролому. Их руки засветились терракотовым свечением, и с обеих сторон от пролома в частоколе начали вырастать камни, закрывая зияющую рану.
Именно в этот момент Жнец нанёс ответный удар. Ментальная волна накрыла площадь с силой цунами. Я видел, как глаза магов начали стекленеть, как дрогнули их руки, как Безбородко развернул огненное копьё в сторону союзников.
НЕТ! я собрал всю мощь Императорской воли и активировал Крепость духа, вкладывая в заклинание собственную уверенность в том, что никакая пришлая паскуда не сможет нас сломить.
Невидимый барьер встал между моими людьми и волей Древнего. Ментальное давление разбилось о мою защиту, как волна о скалу. Маги встряхнулись, возвращаясь в себя, и с удвоенной яростью обрушились на врага.
Но Жнец уже двигался ко мне. Его тело начало меняться поверхность затвердевала, превращаясь в броню толщиной с мою ладонь. Слой за слоем наращивался панцирь, пока существо не стало похоже на ходячую крепость из хитина и кости.