Я медленно раскрыл служебную записку и принялся читать. Как оказалось, неделю назад наша троица совсем охренела и совершила такую наглую аферу, что создавалось впечатление о том, что как минимум Борзов был в курсе того, что дед арестован и никто в ближайшее время не схватит их за яйца. записка шла за подписью пятерых дам, которые ничего про деда не знали и решили забить тревогу.
Вы эту записку продублировали охране? сухо спросил я.
Да, конечно, чтобы не было так, будто мы хотим через голову прыгнуть, ответила Алёна.
А кому именно из охранников шли ваши записки? я вытащил шарик и принялся вертеть его в руке.
Зацепину и Ковалеву, это как раз те, которые за финансовые преступления отвечают. я медленно вставил шарик в ухо. Вопреки моим ожиданиям он поместился довольно удобно, нигде не давил и не пытался закатиться глубоко внутрь уха. Но я пока не спешил его активировать, продолжая молча изучать Алёну. Почему-то на неё это подействовало куда больше, чем, когда я орал, пытаясь её сломать. Константин Витальевич, ну почему вы молчите? Скажите мне что-нибудь! я удивленно приподнял бровь. Еще немного, и Алёна бросится на меня и начнет трясти за грудки. Правда, я не совсем понимал, что же она хочет от меня услышать.
Что-нибудь, сказал я, с удовольствием глядя на её выразительное лицо. У Алёны все эмоции были на виду: страх сменился решимость, которая в свою очередь переросла в гнев, а сейчас проявилось удивление. С другой стороны, зачем ей уметь выражение лица контролировать? Она же не в покер будет играть на все деньги лабораторного комплекса, в конце концов.
Что? она мотнула головой, пытаясь сообразить, что я только что произнес.
Ты просила меня сказать «что-нибудь», я сказал, что опять не так? она вспыхнула и сжала кулачки.
Вы надо мной издеваетесь? прошипела Алёна, в этот момент сильно напоминая взъерошенную кошечку.
Немного, признался я. Этому невозможно противиться. И я все еще продолжаю сомневаться в твоих умственных способностях, несмотря на то, что ты умница.
Я вас не понимаю, Алёна закрыла лицо руками, и слегка сгорбилась.
Алёна Игоревна, ты могла просто сообщить обо всех непонятных и вызывающих подозрение моментах своему дяде. Почему ты не поступила так просто и логично? Зачем все эти политесы, особенно, когда стало понятно, что они не работают?
Дядя Назар и так много для нас сделал. Я не хотела его беспокоить лишний раз, и потом, как бы он мог помочь?
Ты дура? уже не стесняясь в выражениях спросил я. Назар Борисович наш дворецкий. Он постоянно находится с нами в одном доме. Неужели ты думаешь, что он не нашел бы способ добиться того, чтобы Виталий Павлович, или я, прочитали хотя бы подобную записку?
Я не подумала, тихо ответила она. Выходит, это действительно я во всем виновата?
Прекращай себя жалеть, грубо прервал я её. Мне нужно с кем-то работать, и, видят боги, я не собираюсь оставлять здесь истеричных особ.
Я вовсе не истеричная особа, просто как-то всё навалилось, Алёна, повертела в руке очки, а потом решительно их надела. Что я должна делать?
Ну вот теперь совсем другое дело, я кивнул и поднялся со стула. Вычисти отдел. Оставь оптимальное число служащих, в чьей преданности можно не сомневаться и наведи порядок в финансах. К концу месяца мне нужны точные данные, что эти твари уперли. Справишься?
Справлюсь, она кивнула, снова выпрямив спину.
Да, этот кабинет твой. Когда уволенные личности заберут вещи, можешь начать его обустраивать. И я направился к выходу, одновременно настраивая передатчик. Звягинцев. В ухе сначала раздался приглушенный шум, а затем я услышал вполне ясно голос Звягинцева.
Да, Константин Витальевич, я вас слушаю.
У вас, Андрей Юрьевич, такие господа служат: Зацепин и Ковалев. Что вы можете о них сказать?
Эти господа задержаны еще вчера и находятся в камере, пока идет расследование, сухо отрапортовал Звягинцев.
Это хорошо, я вошел в приемную, где Татьяна уже вовсю суетилась, обустраивая свое временное рабочее место. Кивнув ей, я прошел в кабинет. Будь так добр, притащи их в мой кабинет. Это бывший кабинет Борзова, если что.
Вынув передатчик из уха, я его деактивировал. Шарик потух, хотя до деактивации светился нежным жемчужным светом.
Хорошая вещь, надо себе этих передатчиков где-то приобрести. Такое всегда может пригодиться. Сунув передатчик в карман, я осмотрелся. Если я хочу здесь часто находиться, то обстановку кабинета надо менять. Борзов, похоже, очень хотел жить и находиться в роскоши. Причем роскоши броской, а не сдержанной, как, например, у нас дома, или в доме Ушаковых. Вот зачем мне эти позолоченные подсвечники на шкафе с книгами? Зачем вообще нужны книги в рабочем кабинете? Если только...
Я подошел к шкафу поближе и потрогал подсвечник. Потянул его, подергал, повернул. При очередной попытке подсвечник повернулся и открылась потайная ниша, в которой я нашел бумаги со спецификацией на некоторые пошедшие в производство изделия, такие как стационарные телепорты, а также несколько матриц с внедренными в них заклинаниями, чтобы можно было применять в процессе производства, не отвлекаясь на то, чтобы постоянно приглашать магов клана.