Какие ещё материалы? нахмурился я.
Какие? Это ты скажи? В Москву, в собственную безопасность, говорят обращался.
Сука! Я резко обернулся и полоснул Никиту взглядом, но он только плечами пожал.
Из министерства сообщили, развёл руками генерал. Дурак, говорят, Бешеный твой, как есть дурак. Ты уж его образумь как-то, а то с дураками каши-то не сваришь. Понимаешь, Бешметов? Каши с тобой не сваришь. А как жить без каши-то?
Он вздохнул и уставился на меня в упор. Глаза у него были добрыми, лучистыми, щёки розовыми, как у пупса, а голос мягким и задушевным.
И что с тобой делать прикажешь, а? Где материалы? Никит, ты нашёл папку его секретную?
Так точно, Евгений Иванович, ответил Никита, и я снова обернулся в его сторону.
Он на меня не глянул. Выглядел при этом собранным и уверенным.
Она дома хранилась.
Вот же урод! То есть он Катюху мою
Молодец, похвалил генерал. Не зря, значит, место тебе отдаю. Не зря. Ну что, Бешметов? Как с тобой поступить прикажешь?
Я взглянул на его самодовольную красную рожу. Он улыбался. Чувствовал безнаказанность.
Там не все материалы, заявил я и снова посмотрел на Никиту. Есть ещё.
Да похеру, махнул рукой генерал. Мелочи это всё. Мелочи. Если ты, например, погибнешь при исполнении, кто будет твои материалы в дело пускать? Катерина твоя? Не смеши.
Я непроизвольно сжал кулаки. Он и про Катьку знал. Вот же урод! В ушах застучало, будто молоты принялись бить по наковальне.
Ладно, дам тебе шанс, по-отечески тепло сказал генерал. Но, смотри, не упусти. Опер ты хороший, результативный, в хозяйстве сгодишься, вон Никитке, дружку своему закадычному поможешь. Но только придётся пройти испытание. Давайте, ребятки.
Сзади появились Ширяевские головорезы и под руки вывели меня из бани. Запихнули в защитного цвета «буханку» и загрузились сами. Мы выехали
на трассу. Никита ехал в другой машине, тоже «буханке», она двигалась за нами.
Минут пятнадцать мы катили по шоссе, а потом свернули на подмёрзшую к ночи грунтовку и заехали в густой и тёмный сосняк. Меня вытащили из машины и подвели к свежевырытой яме, освещённой светом фар. Я обернулся. Из второй машины ещё кого-то вели. Кажется женщину. Фары били в глаза, и я не сразу понял, что это была Юля. Та самая, из ларька
С ней не церемонились. Молча бросили в яму и встали у края.
Держи, спокойно, как ни в чём не бывало, сказал Никита и протянул мне «Макарова».
Тут же в спину упёрся ствол.
Серёг, не дури, добавил он. Жизнь такая. Кто она тебе, Юлька эта? Шлюха базарная. Давай, хлопни её, сделай мир чище. И себе место под солнцем заработаешь. На Катьку денег много надо, я же понимаю. Ты же не хочешь, чтобы она
А если нет? повернулся я к нему, прерывая рассуждения о моей Кате.
Суки, решили кровью повязать, чтоб я не дёргался больше.
«Нет» не существует, покачал он головой. Есть только «да». Давай, ты же не дурак, вот и нечего время тянуть, девку мучить. Раз, и готово. Давай, Серый!
Сердце моё будто рука сжала. Сильно сжала. Заныло, застонало сердце, особенно когда я встретился взглядом с Юлей, избитой, измазанной грязью, затравленной, перепуганной вусмерть
Ладно, кивнул я. Ладно, Никитос.
Ствол упирался в спину между лопаток. Я обернулся.
Туда смотри! прорычал коротко бритый квазимодо и ткнул калашом.
Калашом, не тяп-ляп. Рассмотреть его рожу не получилось из-за фар.
Аккуратней, чучело, бросил я. А то я тебе башку отгрызу.
Чё ты проблеял дёрнулся он. Я тебя щас наизнанку выверну, мусор!
Ты пасть прихлопни! зло рыкнул Никита. Добазаришься.
Чё Метлу привяжи свою, мент поганый!
Бандос отвлёкся, ослабил давление и я резко рванул влево, крутанулся, уходя с линии огня и отбивая ствол в сторону. Бандос оказался резким и моментально даванул на гашетку, прорезав холодный влажный воздух очередью. Кто-то на краю могилы вскрикнул.
Танго, коротко бросил я, дёрнул на себя автомат левой рукой.
Громила подался вслед за оружием, а я резко поднял правую руку и один раз нажал на спуск.
Он откинул голову и сжал пальцы. Калаш затарахтел, а я придержал тело, не давая упасть, и закрылся им, как щитом. Тра-та-та-та-та-та-та! Он поливал стоявших на краю своих подельничков, а я держал его руку. Кто-то успел выстрелить, но ему было уже всё равно.
Магазин отстреляли быстро. Я оттолкнул тушу, скакнул в сторону и положил последнего братка. Оглянулся. Никитоса не было видно. Сука хитрожопая! Свалил тварь.
Юля! крикнул я. Быстро сюда!
Она, обхватив голову руками и скрючившись, как эмбрион лежала на дне ямы. Жива или нет, я не видел.
Юля! Время!
Она дёрнулась, я наклонился, потянулся к ней.
Давай руку! Не спи! Машину водишь?
Она молча кивнула.
Всё, уезжай скорее! Бери дочь и беги из города, пока они не хватились!
А ты
Мне тут закончить надо! Пошла! Бегом!
Она заскочила в машину. Движок пахал, его не глушили. Хлопнула дверь, взревел мотор и «буханка» стала пятиться назад. А я вернулся к яме.
Никита! крикнул я. Иди сюда. Крутая подстава. Многоходовочка, да? Ты на такие мастер. Но я не злюсь.
Он не ответил.
Никитос!
Я встал в свете фар и бросил пистолет в снег.
Брат! снова закричал я. Я без оружия! Хорош шугаться! Выходи! Не дури, думаешь, я смог бы в тебя шмальнуть?..