А ты постарайся, чтобы повезло. Люди говорят, что ты каждый камешек в округе знаешь. Поэтому мы тебя и наняли.
Мало ли что люди болтают, буркнул летчик и начал копаться в еще горячем моторе.
Они совершили еще два полета, но так же безрезультатно. Терпение профессора кончилось.
Хватит! заявил он летчику. Отвези нас в Теносике, и больше я не хочу иметь с тобой никаких дел.
Джонни молча пожал плечами и тут же полез в кабину.
Весь полет до Теносике прошел в мрачном молчании. Только в самом начале Андрей рискнул было спросить у Альвареса:
А что мы будем делать в Теносике?
Но тот ответил ему:
Запасемся продуктами и вернемся к месту раскопок. Надо работать, а не кататься в небесах, таким тоном, что больше уже никаких вопросов задавать не хотелось.
Последние надежды Андрея найти никем не потревоженную гробницу рушились окончательно и бесповоротно, Джонни водит их за нос и в самом деле просто катает над безбрежным лесом, стараясь выкачать побольше долларов. Альварес прав: надо довести до конца хотя бы уже начатые раскопки. И у Андрея нет никаких оснований для обиды, профессор сделал все, что было в его силах.
Когда они сели на заросшем бурьяном пустыре на окраине Теносике, Альварес тут же, у самолета, сунул летчику пачку мятых долларов и демонстративно добавил еще несколько десятицентовых монет.
Как договаривались, сказал он. Можешь проверить. Но я не такой жулик, как ты.
Джонни с каменным лицом неторопливо пересчитал деньги и кивнул:
Все правильно, тут же, даже не попрощавшись, отвернулся и начал что-то искать в кабинке.
Альварес с Андреем отошли уже на несколько шагов, как вдруг летчик их негромко окликнул.
Что еще? остановился профессор.
Летчик подошел к ним, вытирая руки куском ветоши, и неожиданно сказал:
Бизнес есть бизнес, а я человек честный. И хочу дать вам один совет. Бесплатно.
Какой еще совет? буркнул профессор.
Помалкивайте о своих планах и находках. А то уже через час все в Теносике будут знать, что вы нашли и куда направляетесь.
Мы не болтливы
Я тоже, лениво ответил Джонни, и по его лицу древнего жреца проскользнула легкая усмешка. Я давно вас хотел предупредить: не ведите никаких разговоров между собой, если поблизости увидите нищего Педро
Кого?
Педро, глухонемого» нищего. Он всегда крутится возле pinte или у гостиницы.
Андрею смутно припомнилось, что в самом деле он как будто несколько раз встречал нищего оборванца, протягивавшего с невнятным требовательным мычанием потрепанную шляпу за подаянием каждому прохожему. Встречи эти были так мимолетны, что он даже лица этого нищего вспомнить толком не мог.
Но если начал недоуменно Андрей.
Однако его опередил Альварес, задав тот же вопрос:
Если он глухонемой, то чего нам его остерегаться? Он же не может подслушать, о чем мы говорим
Поэтому он и опасен, сказал Джонни. Никто от него не таится
дескать, все равно не слышит. А ему и близко не надо подходить, чтобы все секреты узнать. Он читает по губам. Вы сидите в комнате и разговариваете, а он смотрит в окно с другой стороны улицы и все понимает. Ясно?
Ловко, пробормотал Альварес. Ладно, Джонни, спасибо за предупреждение.
Летчик кивнул и зашагал по улице, засунув руки в карманы выгоревшего комбинезона. Они смотрели ему вслед, потом оглянулись по сторонам. Улица была все так же пустынна.
Carramba! буркнул Альварес. Теперь мы станем озираться, словно жулики, нет ли поблизости этого глухонемого шпиона, да?
Они не очень весело рассмеялись.
От него есть спасение, сказал Андрей.
Какое?
Все важные разговоры вести по вечерам
и погасив предварительно свет в комнате, подхватил Альварес. Ладно, пошли в гостиницу.
В Теносике все оставалось прежним. Сонная тишина на грязных улицах. Проходимцы, высматривающие, словно стервятники-ауры, добычу, скучающие у харчевни. Календарь за 1910 год на стене в гостинице
На поиски нужных продуктов и сложные дипломатические переговоры с хитрыми торговцами, норовившими заломить цены побольше и сбыть залежалый товар, ушло два дня. И куда бы они ни пошли, Андрей с Альваресом всюду замечали теперь Педро. Глухонемой, несомненно, следил за ними и был явно обескуражен оттого, что ничего выведать не удавалось: они нарочно говорили на людях лишь о погоде и всяких пустяках.
Джонни они за это время не видели ни разу. Он куда-то пропал.
А на третий день встретили его на улице. Он явно поджидал их тут на самом солнцепеке, хотя время послеобеденной сиесты свято соблюдали все в поселке даже нищие.
Вид у летчика был ужасный: комбинезон порван в нескольких местах и усеян какими-то подозрительными ржавыми пятнами, весьма похожими на кровяные, лицо опухло, губы разбиты, под правым заплывшим глазом громадный сизый синяк.
Джонни хмуро поздоровался, окинул пустынную улицу быстрым взглядом из-под набрякших тяжелых век и сказал хриплым шепотом, почти не разжимая губ:
Хотите, я отвезу вас к пирамиде?
Какой пирамиде? насторожился Альварес.
Никем не тронутой. О ней еще никто не знает.
Альварес и Андрей переглянулись.
Пропил все деньги и хочешь выманить еще? сказал профессор. Ты и так хорош, полюбуйся на себя.