Ничего нет удивительного в том, что древние майя столь почитали Время, сказал Альварес, когда Андрей поделился с ним этими мыслями. Ведь они находились в полнейшей зависимости от стихийных сил природы. Вся их цивилизация зависела от смены времен года, от дождя и солнца. И требовалось очень точно выбирать время для посева, иначе народ погибнет от неурожая и голода.
Странный, необычный для этого дикого леса звук вдруг заставил профессора оборвать речь на полуслове. Откуда-то, приближаясь, доносился рокот мотора!
Они задрали головы. Звук шел сверху, но ничего нельзя было разглядеть сквозь густую листву.
А звук то нарастал, то затихал, пока не растворился где-то вдали в лесной тишине.
Самолет! воскликнул Андрей.
Да. Чего он здесь кружит? насупившись, ответил Альварес.
Может, нас ищет?
Зачем? Кому мы нужны? И мы же не пропали без вести.
Может, хотят передать какое-нибудь сообщение, неуверенно сказал Андрей.
Кто? пожав плечами, Альварес задумчиво потеребил усы и, собравшись с мыслями, продолжал:
Так что не удивительно обожествление Календаря, а через него капризных сил природы. Возникло оно из условий существования, но потом, конечно, постепенно становилось чем-то извечным, «богами данным» и требующим неукоснительного выполнения, как, впрочем, и всякая религия. Но все-таки весьма сомнительно, чтобы майя покинули свои города только по каким-то неизвестным нам религиозным соображениям. Я в это не верю и кое-что вам сейчас покажу
Он повел Андрея в глубь развалин, тяжело сопя и что-то ворча под нос. И опять Андрея восхитило, как уверенно профессор продирается сквозь густые, колючие заросли, словно он с детства жил в этом древнем городе и прекрасно знает здесь каждый закоулок.
Вот, сказал, отдуваясь и вытирая багровое лицо, Альварес. Вот, полюбуйтесь, и он ткнул пальцем в толстую каменную плиту, покрытую скульптурным рельефом. Он изображал важного жреца в пышном одеянии, возглавляющего заседание какого-то совета.
Видите? У четырех фигур головы отбиты. А здесь трещина. И вот еще. И вот.
Вижу. Ну и что же?
А то, что эта великолепная резная плита она, видимо, служила своего рода троном для какого-то жреца высокого ранга испорчена, кем-то разбита.
Но, может, это естественные разрушения, просто от времени?
Нет! решительно замотал головой Альварес. Это сделали человеческие руки. Присмотритесь внимательнее, это же явные следы ударов.
Пожалуй
Значит, вовсе не мирно люди покидали эти древние города! почти закричал Альварес. Были разрушения, были! Я вам потом еще кое-что покажу Более любопытное.
Да, это подтверждает вашу гипотезу, уныло согласился Андрей, лихорадочно думая:
«Неужели я сюда зря ехал и эпидемии ни при чем»
Но тут же снова воспрянул духом, услышав слова профессора:
Если бы так! Я тоже так думал и ликовал, сообщая об этой замечательной находке. Но на меня сразу же дотошные коллеги вылили несколько ушатов ледяной воды, ехидно спросили: «А чем вы докажете, что эти разрушения были произведены в древности, когда жители покидали город? Где доказательства, что они не более позднего происхождения? Какой-нибудь бродячий охотник
или подвыпивший лесоруб?»
Резонное возражение, пожалуй, слишком радостно подхватил Андрей.
Конечно, резонное, сердито ответил Альварес, покосившись на него и опять начиная грозно посапывать. Вот в Яшчилане несколько лет назад лесорубы решили поискать под древним алтарем клад с золотом. Не знали, дурачье, что майя в те времена золота совсем не имели, самыми дорогими украшениями были у них бусы да пластинки из нефрита! Грабителям мешала одна статуя, и они, не задумываясь, разбили ее на куски! Голова статуи откатилась довольно далеко. Не узнай археологи об этой печальной истории, вполне могли бы принять повреждения за свидетельство древнего восстания или вражеского вторжения.
А может, и эта плита повреждена недавно? Рельеф отчетливо виден, не успел зарасти плесенью.
Нет, это я его расчищал два года назад, отмахнулся Альварес. А до меня его никто не касался уже по крайней мере со времен испанцев, смею вас уверить.
«А чем вы это докажете?» вертелся на языке у Андрея ехидный вопрос, но он вовремя сдержался.
Вот в том-то и трудность, тяжело вздохнул Альварес, поглаживая расколотый камень ладонью. Рельеф явно поврежден давно, но когда именно триста или тысячу триста лет назад? Кто это скажет? К сожалению, камень не подвергнешь радиоактивному анализу.
Да, трудные перед вами встают проблемы, задумчиво посочувствовал Андрей.
Еще бы не трудные! Хорошо египтологам: у них все в основном давно ясно, занимаются только уточнением деталей. А у нас чуть не каждое новое открытие заставляет пересматривать множество устоявшихся взглядов и казавшихся бесспорными теорий. Считали, что города на севере, в Юкатане, построены переселенцами из южных покинутых городов. Там, дескать, возникло Новое царство. А раскопки Дзибилчалтуна возле Мериды показали, что возник этот город чуть ли еще не за две тысячи лет до нашей эры! Вот вам и Новое царство
Но если переселения с юга в Юкатан не было, то куда же девались жители покинутых городов?