Русское командование им в этом не препятствовало, а потому старинный город стал стремительно пустеть. Если до войны в нем постоянно проживало порядка тридцати тысяч человек, то сейчас оставалось
не более двадцати, а может и того меньше. Впрочем, как говорится нет худа без добра. Поскольку имевшихся в Верхнем и Нижнем городе казарм для такого большого количества войск явно не хватало, в освободившиеся дома тут же начали определять на постой солдат и матросов.
Одно из таких строений было определено для поручика Щербачева и прибывшего вместе с ним взвода солдат.
Располагайтесь, улыбнулся взявшийся его проводить лейтенант Тимирязев. Сначала этот дом хотели отдать нам, но потом все, как водится, переиграли.
Возвращаетесь на корабли?
Точно так. Здесь наше дело окончено-с!
Тяжелый был бой?
Да не особо. Турецкие аскеры, откровенно говоря, вовсе не такие уж дурные солдаты, как об этом пишут в наших газетах. Однако здесь мы захватили их врасплох. Можно сказать, со спущенными штанами.
Понятно.
А вы, пардон, давно из Петербурга? обратил внимание на хорошо пошитый мундир поручика гвардейской артиллерии моряк.
Можно сказать, с самого начала осады. Еле заметно улыбнулся тот, успев привыкнуть к подобному отношению. Сначала командовал ракетной командой, потом батареей на Шестом бастионе. Теперь вот сюда перевели. Буду приводить в порядок береговую оборону.
Так это вы после Альмы союзникам спать не давали? захохотал лейтенант.
Грешен, кивнул поручик.
Рад был знакомству!
Взаимно
Вы что-то хотели спросить?
Говорят ли местные жители по-русски?
Практически нет, впрочем, как и на иных европейских языках. Разве что некий господин Теодоракис, да еще пара человек в окружении здешнего митрополита.
Досадно.
Я вам больше скажу, здешние понтийские греки и греческий-то не всегда знают.
Но почему?
Парадокс! Говорят, после завоевания Трапезунда тогдашний султан разрешил местным жителям выбрать, что они хотят сохранить, язык или веру? Греки выбрали христианство.
Любопытная история. А как отличить грека от турка?
А никак! Сами посудите, одеваются одинаково, язык тоже один, да и на лицо не слишком отличаются. Все смуглые, как и полагается азиатам!
Средиземноморский тип, сообразил поручик.
Он самый. Есть еще лазы, родственные нашим грузинцам, но тоже мусульмане. Нраву надо сказать, довольно дикого, под стать нашим черкесам. Во всяком случае, так нам рассказывал Теодоракис.
Полезный должно быть человек.
Не то слово. Однако будьте с ним настороже.
Отчего же?
Да как вам сказать. Персонаж он, несомненно, бывалый и пользу принес во время штурма не малую, но потом взялся показывать, где живут торговцы живым товаром и
Что?
Сдается мне, показывал в основном тех, на кого имел зуб. Во всяком случае, митрополит потом жаловался генералу Хрущову.
Вы сказали «в основном»?
Именно. Поскольку в торговле с Черкессией здесь замешаны решительно все!
Но как же так?
Выгода-с! криво усмехнулся лейтенант и, видя, что собеседник не совсем его понял, счел необходимым пояснить. Когда барыши столь вещественны и значительны, никакая мораль не устоит перед соблазном.
А вы циник
Скорее мизантроп. «Homo homini lupus est» сказал как-то старик Плавт и был при этом чертовски прав.
Человек человеку волк, задумчиво повторил вслед за моряком цитату из античной комедии гвардейский артиллерист и бывший ракетчик.
Ну а что вы хотите? Эгоизм и стяжательство в природе людской. И замечу, здесь, на древней земле, сие ощущается особо остро. Местный народец живет насущными заботами, озабочен личным преуспеянием и, если для этого надо продавать рабов, так что с того?
Экая подлость возмутился поручик.
Увы, друг мой. Посему настоятельно рекомендую держаться от этих людей на расстоянии. Большинство из них торговцы, причем не только по роду занятий, но и по самой жизни. Пока выгодно будут вам улыбаться, стараясь всячески угодить, но как только кто-то предложит подходящую цену, продадут не задумываясь!
Видимо пятьсот лет рабства не прошли для них даром, немного разочарованно вздохнул поручик. Впрочем, нам ли, с нашим крепостным правом, осуждать их?
А вы оказывается карбонарий! с непонятной радостью в голосе воскликнул моряк.
Нет, ну что вы, смутился Щербачев. Поверьте, революций, бунтов и прочих инсуррекций , кроме совсем уж крайних случаев, я нисколько не одобряю. Скорее просто придерживаюсь либеральных воззрений и верю в нравственное совершенствование человечества. А вы разве нет?
Увы, но к глубочайшему моему сожалению, не могу разделить ваших надежд. Скажу
больше, чем глубже познаю природу человеческую, тем больше ценю собак. Они верны своему хозяину и дарят ему абсолютную любовь, кем бы он ни был бездомным оборванцем, собирающим подаяние на паперти, сановным вельможей или купцом-миллионщиком. Людям, не считая весьма редких исключений никогда с ними в этом не сравниться!