Магически заговоренный ошейник, выкованный из литрина. Его одевают для блокировки магического дара.
Так вот что за бижутерию он таскает!
Глаза орчанки опасно сузились, плавным движением она перетекла ближе ко мне.
Как говоришь, вы встретились?
Мне показалось, или гигантский меч оказался под ее рукой?
Темная тень легла на лицо орчанки. Она обнажила клыки, превращая улыбку в животный оскал. Что там у нас пишут об орках: дикие, злобные и не обладают терпением? Не хотелось бы это проверять на себе.
Я сглотнула, отправляя вниз собравшийся в горле липкий комок страха. И начала рассказывать заученную историю.
Странно. Но я поверю тебе, меч вновь лежал в стороне. А орчанка спокойно орудовала у котелка. Хочешь знать почему? Нет в тебе магии, ни белой, ни черной. В нашем мире это редкость. Такие люди встречаются только в песках Выжженных земель, хотя орчанка оглядела меня с ног до головы, ты не похожа на песчаных жителей. Не договариваешь ты что-то. Но лезть не буду. Захочешь сама расскажешь. Только мне интересно, почему не сказала, что твой друг умирает?
Арвен умирает? С чего бы? Этот лось пер через лес, не замечая препятствий, еле поспевала за ним.
Я метнула взгляд в его сторону. При свете костра, лицо спутника смотрелось пугающей маской. Его грудь мерно поднималась, говоря о спокойном дыхании. Оно было таким же каждый вечер, когда он проваливался в сон. Я повернулась к орчанке.
Почему? Что с ним не так?
Ррр подошла к Арвену, жестом позвала меня, затем приподняла край плаща и указала на бедро.
В том месте, куда вонзился кинжал, брошенный зеленоглазым типом, расползалась черная клякса. Ее щупальца замысловатым узором тянулись вверх по бедру, достигая талии. Темные дорожки повторяли рисунок вен, то исчезли, растворяясь
в толще кожи, то появлялись, выныривая вновь. Они казались странной размытой татуировкой.
Это проклятье Акхи, когда оно дойдет до сердца, твой друг умрет, орчанка опустила плащ. Кто его им наградил?
Я ответила, что тот, кто нанес эту рану, лежит мертвым на злосчастной поляне. Но почему Арвен молчал? Строил из себя героя, а по факту теперь опять придется разбираться мне.
Его можно спасти?
Можно. Достаточно сильный маг легко справится с этим. Но проблема в том, что маги такого уровня находятся либо в столице, либо в цитаделе на Грозовом острове. Только стоит ли он спасения?
Хороший вопрос. Что я знаю о человеке, рядом с которым иду уже несколько дней? Ничего, кроме того, что он лгун, но позволить ему умереть как-то неправильно.
Ты поможешь?
Ррр не ответила. Она вернулась к котелку, а затем протянула мне миску с кашей. Я принюхалась. Коричневое варево знакомо пахло гречкой. С удовольствием я стала уплетать содержимое тарелки. Вот никогда бы не подумала, что стану скучать по таким простым вещам.
Когда живот наполнился тяжестью, а тепло костра слегка разморило, я спросила:
Почему ты назвала Арвена выродком?
Так вот как его зовут. Арвен, орчанка произнесла имя, слегка причмокнув языком, будто пробовала его на вкус. Что-то знакомое.
Так почему? я спросила вновь.
Ррр оперлась спиной об стену.
Когда-то мир был един. В нем на равных правили два божественных брата-близнеца: Ледарис и Арлазгурн. Это сейчас считают, что Ледарис был старшим и прав у него поболее, но любой орк тебе скажет, что это чушь. Ледарис был богом света и покровительствовал светлым магам. Арлазгурн же являлся богом тьмы, и темные маги принадлежали ему.
«Ага, подумала я, Все как всегда. Один няшка, другой букашка».
Не все так однозначно. продолжила Ррр. Не бывает света без тьмы и тьмы без света. Силы были равнозначны. Затем братья рассорились. Арлазгурн ушел, а вместе с ним и черные маги исчезли из нашего мира. Но иногда в светлых семьях рождаются дети с темным даром. Никто не знает, почему так происходит. Их мало. Считают, что через них Арлазгурн пытается вернуться в наш мир. Таких называют выродками. Этих детей не любят, опасаются. Могут и в колыбели придушить. Но, если ребенку повезло выжить, их охотно берут в сыскную службу Владетеля, лекарни либо в армию. В таких местах работы для труповодов хватает.
Некромантами?
Ррр странно посмотрела на меня. Похоже, это слово ей не знакомо.
Я попыталась вспомнить действия Арвена. И хотя он согласился, когда я назвала его людоедом, ни разу не дал шанса усомниться в себе. Да, не дружелюбен, отвратительно идет на контакт, но и навредить никогда не пытался, даже помог спасти Валида и остальных выживших.
Так они злые? спросила я.
Люди любят мыслить категорично. Свет добро, тьма зло. Вздохнула Ррр. Дар это просто дар. Разве нож решает нанести удар, если его держит рука?
Она права, нам выбирать, кто мы есть. И это не зависит от того, с чем рождаемся. Иногда, желая добра, творится зло, а иногда наоборот. Главное, самому не запутаться в определениях и четко понимать, на чьей ты стороне.
Арвен говорил, что верит в Ледариса и сыновей его.
Почему нет? Люди вольны выбирать свою веру.
Будто почувствовав, что говорят о нем, Арвен зашевелился и открыл глаза. В одно мгновение Ррр оказалась рядом с ним.