Монастырь Чангеш? беспомощно повторил Ки Шо.
А, ты же деревенский. Лучезарный Далинь слышал про такое?
Кто же про него не слышал! вырвалось у Ки Шо.
Так вот, всякие деревенские дураки сейчас подзабыли, но изначально Далинь так гора называлась. Не монастырь гора. Потому и лучезарный, что ближе к солнцу. А монастырь боевых монахов назывался Чангеш. И вообще там этих монастырей несколько было. Вот и стали их все вместе называть «Лучезарный Далинь». А Добряк Ичи одним из лучших там был.
Но это же все происходило очень давно! воскликнул Ки Шо.
Да не так уж давно. Мой отец там погиб. И оба дяди. Но потом, конечно, по указу императора стали писать, что и Далинь, и Семеро Непобедимых разбойничали чуть ли не в эпоху Первого императора. Всякие дурачки верят. Но кому надо, те помнят правду.
А как он выглядит, этот Добряк Ичи? с замиранием сердца спросил Ки Шо.
Стражник коротко хохотнул:
Ну, если б я знал, сам бы его и поймал, тебя бы не спрашивал!
Внезапно Бешеный Чу сделался подозрительным.
А ты чего все спрашиваешь, мелкий? От кого, ты говоришь, слышал о Добряке Ичи?
От бродячего сказителя, опасливо пробормотал Ки Шо и отодвинулся. Он был и ушел давно. А я уже все забыл.
Вот и не вспоминай, успокоился Бешеный Чу. Целее будешь. И вот еще что: там около тебя крутился какой-то подозрительный. Гони его к демонам, у него на роже написано, что мошенник. Не уйдет крикни меня, я ему ноги переломаю.
Он уже ушел, вздохнул Ки Шо. Сам. И остался я в городе совсем один.
Я видел, ты не прошел в школу боевых искусств, сочувственно сказал стражник. И не пройдешь, слабый ты. Если тебя куда и возьмут, то только в школу артистов. И еще, пожалуй, в «Чон Понг». Да, только туда. Там тоже несладко, но в другом смысле. Зато не помрешь с голоду и не замерзнешь под мостом. Таким маленьким не выжить в одиночку. Ну, чего сидишь и смотришь? Убирайся в свою школу «Чон Понг»!
Ки Шо подскочил и на всякий случай отбежал подальше. Хотя бегать от Бешеного Чу такое себе развлечение, опасное. Толстяк отличался невероятным проворством, настоящий мастер боевых искусств.
«Чон Понг» у южных ворот, буркнул стражник. Там спросишь.
Два века жизни вам за сердечное участие и доброту! уважительно поклонился Ки Шо. Я так и поступлю.
Путь к южным воротам лежал через рынок. Ки Шо прихватил поплотнее колечко одеяла и побрел через толпу. Легкий ветерок донес до него аромат жареных колбасок, и он печально вздохнул. Теперь ему колбасок не видать очень, очень долго.
Мальчик! вдруг окликнул его продавец колбасок. Подойди!
Ки Шо подошел к его жаровне, но на всякий случай не вплотную. Мало ли что в голове у взрослого. Без Ичи он ощущал себя беззащитным.
Не бойся, мальчик, тихо сказал продавец. Вот какое дело: твой друг оставил мне монету. Нефритовую. И сказал кормить тебя колбасками на всю сумму. Я честный торговец, меня на рынке все знают. Ты хочешь кушать? Вот твои колбаски с морскими овощами и рисом. И завтра приходи тоже, я всегда торгую здесь.
Ошеломленный Ки Шо получил в руки порцию одуряюще пахнущих колбасок и отошел в сторонку. Съел колбаски, облизал пальцы и наконец сделал то, о чем просто вопила его душа сел под стенкой склада подумать.
Ичи. Болтливый, неунывающий, так похожий на мошенника Ичи. Оказался именно тем, на кого намекал. Мастером лучезарного Далиня. Лишенным рангов легендарным мастером рукопашного боя. И он
учил Ки Шо. А Ки Шо, дурачок деревенский, его подозревал и не особенно слушал. Да все до единого слова мастера нужно было записать, и не на бумаге, а на пергаменте! Им же цены нет!
Ки Шо суматошно попытался вспомнить, о чем болтал легкомысленный наставник. К его ужасу, ничего не вспомнилось. Разве что разговор насчет имени Ки Шо но это точно глупый разговор! Как можно быть великим воином и одновременно уличной проституткой И вдобавок храмовой танцовщицей? Не танцовщиком танцовщицей А про демона и говорить нечего любой в деревне знает, что демонов не существует.
Наставник пошутил, решил в результате Ки Шо. Пошутил и исчез. Оставил Ки Шо на память уникальный «стиль Утки» да пару замечаний насчет внутренних тренировок. Ах да! Еще одеяло. Кстати, одно или два?
Ки Шо развязал и развернул скатку. И не поверил своим глазам. Два одеяла. А между ними драгоценный плащ из шелка, пропитанного соками заморских растений. Непромокающий, непродуваемый, надежная защита от непогоды в пути. И имперский знак контроля качества на уголке виднеется. С твердо установленной имперской ценой.
Ки Шо присмотрелся и охнул. Ай да ткань! Четыре золотые монеты стоит!
Вдруг Ки Шо замер с открытым ртом. Четыре а сколько на него Ичи потратил всего? Ки Шо торопливо посчитал, не поверил, посчитал снова выходило, что все деньги, полученные от Ки Шо, наставник потратил на ученика. Себе оставил всего одну монету.
Прощай, Добряк Ичи, прошептал со слезами на глазах Ки Шо. Мне невероятно повезло в жизни встретить тебя. Я буду помнить о тебе вечность.
Что-то зудело и свербело в памяти. Ки Шо нахмурился. Ах да. Ичи сказал, что «добрый» на языке островных варваров звучит как «зато». А зачем он это сказал?