Она действительно! Первым шагал как раз Вилье. Его стройная фигура, как всегда в черном, выскользнула из теней и плавно, с вкрадчивой змеиной грацией двинулась к нам. В ярком огне светильников тени на его лице выделялись особенно резко, деля его на половинки белую, почти до ослепления, и черную, почти до невидимости. Я даже на миг залюбовалась этим воплощением угрозы и загадочности, но тут он подошел поближе, тени прояснились, отсветы ламп притухли и стала видна кислая мина Вилье будто под нос ему тухлятину сунули. Я перевела взгляд на вышагивающих за ним пару молодых сьеров.
Сьеры были весьма примечательные. Одеты одинаково роскошно, а на мой, воспитанный в Редоне вкус, чересчур ярко. Но судя по вчерашнему приему, в столице так принято, это только Вилье здесь Черный. Оба рослые и плечистые, но один явно не пренебрегает достойными благородного сьера верховой ездой и фехтованием, а вот второй если и занимался ими раньше, то нынче забросил: крепкие плечи у него еще были, а вот мягкий вислый животик уже наметился. Хотя если судить по взгляду, высокомерному и в то же время цепкому, верховодил в этой парочке как раз «крепко-мягкий». Да и шел «фигуристый» сьер на полшага позади своего слегка оплывшего приятеля. А вот поклонился первым:
Сьёретты!
Мы с Камиллой присели в реверансах через решетку от кавалеров это выглядело забавно, но я искренне старалась хранить серьезность. И даже некоторую трагичность. Все же веселиться за решеткой дурной тон. Из общего вида страдалиц слегка выбивались пирожные и кувшин с чаем, но благородные сьеры равнодушно скользнули по ним взглядами, явно не увидев в чаёвничающих заключенных ничего особенного. Зато Вилье увидел и его и без того поджатые губы вытянулись в уж совсем тонкую злую нитку.
Нам жаль видеть вас в столь плачевном положении! «фигуристый» сьер прижал ладонь к груди и склонил голову как над покойницами.
Мы с Камиллой переглянулись, и я отлично поняла неприязнь, промелькнувшую в глазах благородной Дезирон. Плачевное
положение это когда ни денег, ни внешности, ни ума, ни родни, ни друзей, а вокруг война с потопом и землетрясением разом! Мы же юные красавицы в слегка затруднительных обстоятельствах.
А благородный сьер, не понимающих таких тонких нюансов морда невоспитанная простолюдинская, хуже любого Черного Вилье!
Поэтому мы с моим другом Луи изящный жест в сторону надменно-молчаливого «оплывшего». Поспешили вам на помощь!
Поспешили? непонимающе улыбнулась я. Мы тут уже часов пять сидим.
«Оплывший» одарил меня недоуменным взглядом: дескать, она что не рада?
Как только узнали, так и поспешили. у его «фигуристого» приятеля хватило совести слегка смутиться. Это знаете ли, было непросто! он перевел недобрый взгляд на Вилье. Вилье не спешил никому рассказывать, КОГО он подозревает в убийстве нашего дорогого казначея. Ах, бедняга!
Дорогой бедняга казначей? Не видит ли любезный «фигуристый» сьер в собственных словах некое противоречие? Хотя кто знает, вдруг он разбирается в финансах много глубже, чем я
Уверен, молчание Вилье о вашем аресте, сььёретты, вызвано самыми вескими причинами. высокомерным басом прогудел оплывший, и положил руку на плечо Вилье.
Например, пониманием, что за такие подозрения его попросту засмеют. на другое плечо немедленно шлепнулась ладонь «фигуристого» и Черного Вилье слегка перекосило.
Но мастер Вилье «фигуристый» сильно надавил голосом, подчеркивая отнюдь не дворянское звание второго человека овернской Тайной Службы. Сейчас извинится за свои нелепые подозрения в адрес благородных сьёретт. и его пальцы с силой сжались на плече Вилье.
Кровь от лица Вилье отхлынула, зато на бледных щеках проступили некрасивые багровые пятна. Он со злостью поглядел на меня, а потом перевел такой же ненавидящий взгляд на Камиллу.
Конечно, нелепые чуть подрагивающим то ли от боли, то ли от злости голосом процедил он. Подозревать, что дочь изменников замешана в убийстве королевского казначея нелепость! Даже большая, чем подозревать в этом дочь семейства Редон, которых покойный сьер казначей лишил главного источника доходов.
Пальцы «фигуристого» и «оплывшего» на плечах Вилье сжались снова будто когти впились. Вилье хрипло выдохнул: то ли от боли, то ли от злости.
Он совершенно не умеет извиняться. сияюще улыбнулся «фигуристый» и повернулся к Вилье. Лицо его изменилось, мгновенно став жутким, а пальцы на плече Вилье сжались так, что мне отчетливо послышался треск костей.
Я прошу прощения. исподлобья ненавидяще глядя на безмятежную улыбку на пухлом лице «оплывшего», прохрипел Вилье.
За что, мастер Вилье? перебирая пальцами по плечу Вилье так, что тот становился все бледнее и бледнее, спросил «фигуристый».
За нелепые подозрения. слабеющим голосом послушно отозвался Вилье.
Видите, как просто! отозвался «фигуристый».
Пошел вон. сквозь зубы процедил «оплывший», отталкивая Вилье. Тот послушно попятился и тут же сгинул в сумраке коридора.
Видите, сьёретты, как всё просто? демонстративно отряхивая ладони, как после грязи, повторил «фигуристый». Конечно, если рядом мы!