Были. упрямо сказал он.
Не разлучались ни на минуту? подозрительно прищурился Вилье.
Король бросил быстрый взгляд на тело на ступеньках и все также упрямо помотал головой.
Не разлучались. Совсем.
«А иначе он бы что обвинил нас в убийстве казначея?» я возмущенно уставилась на Вилье.
Что вы вообще делали в городе? с усталой безнадежностью вздохнул Вилье.
Мы За пирожными ходили. его величество внимательно изучал мостовую под ногами.
Вилье поглядел на гвардейца и тот немедленно вручил сверток ему в руки. Торжественно.
И что? разглядывая коробку, с сомнением прищурился Вилье. Они лучше, чем на дворцовой кухне?
Вы только попробуйте! злобно процедила я. Только попробуйте хоть одно попробовать! И я не знаю, что
с вами сделаю!
Глава 3 Королевские узницы
Между нашими койками стоял грубо сбитый деревянный столик, а на нем открытая коробка с разноцветными, как сладкая радуга, крохотными пирожными.
Нападение гвардейца не прошло для пирожных даром пышный цветной крем размазало по оберточной бумаге, корзиночки нежного песочного теста сплющило и перекосило, а фруктовую начинку раздавило. Ровно посередине коробки, среди выстроенных, как по линеечке, рядов пирожных нахально красовалось пустое место.
Спорим, проклятый Вилье забрал единственное целое пирожное! стискивая кулаки, гневно выдохнула я.
Теперь вы, сьёретта Оливия, должны «не знаю, что с ним сделать»? ехидно поинтересовалась Камилла и вопреки всем правилам хорошего тона, подобрала каплю крема с оберточной бумаги, и с явным удовольствием облизала палец.
Я не знаю, что с ним сделать. буркнула я. Как только узнаю сделаю! и мрачно захрустела шоколадной «монеткой».
Быстрый перестук каблуков заставил нас с Камиллой удивленно переглянуться. Были бы шаги мужскими, можно было ожидать Вилье с допросом или короля с утешениями а потом все равно Вилье с допросом. Но шла женщина, шла к нам просто потому, что в комфортабельной дворцовой тюрьме, предназначенной для вразумления надебоширивших придворных, никого, кроме нас, не было. Дай волю Вилье, и нас бы не было, он явно намеревался отправить нас в камеры Тайной Службы. Но король стоял как скала!
Издалека донеслись голоса действительно, женский, звучащий с отчетливо властными нотками, и заискивающий голос нашего сторожа.
Стеффа или Рисса? неуверенно предположила Камилла.
Я покачала головой перед горными баронессами тюремщик бы так заискивать не стал.
Амелька? прикинула я, хотя сама в этом сомневалась. Амелька могла требовать, а здесь приказываю. Все же разница есть.
Похоже, воспротивиться воле нашей посетительницы сторож не сумел отчетливо зазвучали две пары шагов: исполненное сомнений мужское шарканье и безапелляционный перестук женских каблучков. Мы с Камиллой с одинаковым любопытством уставились в коридор.
Анаис? Герцогесса? тоже с одинаковым изумлением выдохнули мы обе.
Дочь регента окинула нас совершенно нечитаемым взглядом, задержалась на коробке с многострадальными пирожными, и надменно бросила сторожу:
Откройте мне решетку, и сходите за чаем.
Но сьёретта герцогесса! скандализировано вскричал сторож. Я не могу!
Чего вы не можете? холодно поинтересовалась Анаис.
Ничего не могу! Ни решетку открыть, ни с поста уйти! Меня выгонят с должности!
Было бы за что держаться. герцогесса окинула ряд пустых камер пренебрежительным взглядом. Странные все же существа простолюдины Впрочем, будем снисходительны к их примитивному уму. Эй, ты! герцогесса повысила голос, будто говорила с глухим. Так и быть, можешь и меня запереть в камере, пока будешь за чаем бегать.
Но
Бегом! рявкнула она и взгляд ее стал откровенно недобрым.
Кажется, у герцогессы была определенная репутация среди дворцовых служащих, потому что под этим взглядом сторож вздрогнул, вытащил ключи, и нервно грюкая связкой об решетку, принялся открывать.
Герцогесса скользнула в приоткрытую дверцу и властным жестом дала понять сторожу, чтоб убирался.
Позволите присесть? она остановилась между койками. На миг показалось, что за надменным тоном она прячет неуверенность.
Показалось. Потому что стоило ей усесться, как она нахальнейшим образом потянулась к коробке с пирожными, вытащила наименее помятое и деликатно откусила, задумчиво глядя в потолок и явно оценивая вкус.
Камеру огласил тройной стон: наш с Камиллой злобно-сожалеющий (злобный мой!), и полный наслаждения Анаис.
За этими пирожными вы из дворца сбежали? облизывая губы острым язычком, спросила она. Понимаю Во дворце таких
нет А где есть?
Мы с Камиллой переглянулись.
Кофейня Вроде бы, недалеко от дворца
Хмурить лоб нельзя, морщины будут, но сейчас я прямо чувствовала, как кожа собирается в складки в попытках вспомнить. С ужасом поняла, что я отчетливо помню каждый миг в кофейне. Каждую складку скатерти. Блики от цветных стекол на белом полотне. Узор на пушистой пене сливок. Но я совершенно не помню туда дорогу! Кофейню помню. Улицы помню. Шпиль дворца над крышами помню. А все это вместе никак не складывается!
Мы не настолько хорошо знаем столицу пробормотала Камилла.
Анаис едва заметно скривилась: