Всего за 174.9 руб. Купить полную версию
руины; миссис Питерс протерла очки, а «ее Пи» предположил, что центральная башня «когда-то была окружной тюрьмой». Сквайр, философ по натуре, уже бывал здесь раньше и потому приказал подать холодный язык и цыплят.
Аббатство Болсовер, провозгласил мистер Сноббидж с видом знатока. Монастырь Болсовер был основан во времена правления Генриха Шестого, примерно в начале одиннадцатого века. Гуго де Болсовер сопровождал этого монарха в Святую землю в крестовом походе, предпринятом в качестве покаяния за убийство его юных племянников в Тауэре. После роспуска монастырей Гуго как ветеран получил права на земли и поместье, которым он дал свое имя Боулсовер, или Би-оулс-овер (искаженное Болсовер), отсюда и герб: пчела во главе, над тремя совами, и все по праву являются гербовыми знаками, которые носил этот выдающийся крестоносец при осаде Акры.
А! Так то был сэр Сидни Смит, сказал мистер Питерс. Я слыхивал о нем и о миссис Партингтон, и
Пи, замолчи и не выставляйся! резко оборвала его супруга.
Пи замолчал и занялся бутылками со стаутом.
Эти земли, продолжал антиквар, были пожалованы их владельцу за особые услуги, оказанные королю, а три белые совы и горшок меда
Душа моя! Как мило! воскликнула мисс Джулия.
Мистер Питерс облизнул губы.
Прошу вас, мои дорогие, позвольте мне в моем рассказе подойти к тому, что король отправляется в эти края на ловлю крыс
Ловля крыс! воскликнул сквайр и застыл, позабыв о том, что жевал куриную ножку.
Разумеется, мой дорогой сэр: разве вы не припоминаете, что когда-то, согласно лесному кодексу, крысы тоже считались дичиной второразрядным видом оленины? «Мышей да крыс вот мелкий скот, что бедный Том семь лет уж жрет» . А? Шекспир, знаете ли. Наши предки употребляли в пищу крыс.
Мерзость какая! с содроганием вставила мисс Джулия.
А совы, как вы знаете, отличные мышеловы
Я видел сыча, сообщил мистер Питерс, в Сохологическом саду, маленький такой крючконосый малый в парике, одни только перья и
Бедняге Пи не суждено было закончить свою речь.
Да замолкни же ты! раздался властный голос, и горе-натуралист снова спрятался в своей раковине, как улитка в «Сохологическом саду».
Вам следовало бы прочесть «Шутливые каденции» Блаунта, мистер Инголдсби, продолжал Симпкинсон. Блаунт был человек ученый! Да, сэр, его королевское высочество герцог Йоркский однажды заплатил серебряную подкову лорду Феррерсу
Я слыхивал о нем, неисправимый Питерс вмешался и тут. Его ведь повесили в Олд-Бейли на шелковой веревке за то, что он застрелил доктора Джонсона.
Антиквар не удостоил вниманием прервавшего его, но, понюхав табаку, продолжал вещать:
Серебряная подкова, сэр, полагается каждому отпрыску королевской семьи, который проезжает через одно из его поместий; и если вы заглянете в историю округа, которую сейчас публикует мой выдающийся друг, то обнаружите, что Лэнгхейл в графстве Норф принадлежал некоему Болдуину per saltum sufflatum, et pettem ; то есть он должен был каждое Рождество приезжать в Вестминстер-холл, совершать там прыжок, выкликать «Хем!» и
Мистер Симпкинсон, стакан хереса? поспешно крикнул Том Инголдсби.
Благодарю вас, сэр, ни капли. Этот Болдуин, по прозванию Ле
Но миссис Оглтон просит вас, сэр, она решительно настаивает, еще более поспешно перебил Том, одновременно наполняя стакан и вручая его эрудиту, который, будучи прерван в разгар своей речи, принял и одним махом выпил все до дна, будто лекарственное снадобье.
Что, скажите на милость, мисс Симпкинсон там обнаружила? продолжал Том. Что-то интересное! Только поглядите, как она строчит в альбоме.
Отвлекающий маневр имел успех; все как один посмотрели на мисс Симпкинсон, которая, будучи созданием слишком возвышенным для «земных радостей», устроилась поодаль на руинах алтарного камня и жадно фиксировала на бумаге свои впечатления; самый вид ее, взор, «блуждающий в возвышенном безумье» , все указывало на то, что божественное откровение снизошло на нее. Отец ее поднялся и молча пошел к дочери.
Вот ведь старый кабан! пробормотал молодой Инголдсби, подразумевая, вероятно, кусок свинины, к которому только что приступил, однако, судя по быстроте, с которой этот кусок исчез, не так уж трудно было его прожевать.
Но что же все это время происходило с Сифортом и его прелестной