Последний фрагмент мы не стали помещать в Интернет и давать телевизионщикам, сказал Харри. Смотри, вот его снимает наружная камера.
Они увидели, как грабитель торопливо пересек на зеленый свет по пешеходному переходу улицу Бугстадвейен и поспешил вверх по Индустри-гате. Затем он скрылся из виду.
А что полиция? спросила Беата.
Ближайший полицейский участок расположен на Хиркедалсвейен прямо за шлагбаумным пунктом платного проезда, всего лишь в восьмистах метрах от банка. Тем не менее после сигнала тревоги им потребовалось около трех минут, чтобы прибыть на место происшествия. Так что у грабителя было по меньшей мере две минуты для отхода.
Беата в задумчивости смотрела на
экран, на котором как ни в чем не бывало продолжали сновать люди и автомобили.
Свой отход он продумал так же хорошо, как и само ограбление. Вероятно, его машина стояла за углом, вне пределов досягаемости камер наружного наблюдения банка. Удачно.
Может быть, откликнулся Харри. С другой стороны, он совсем не похож на того, кто рассчитывает только на удачу. Не так ли?
Беата пожала плечами:
Большинство удачных ограблений банков выглядят тщательно продуманными.
Окей, но тут у него было гораздо больше шансов, что полиция опоздает. Ведь в пятницу все патрульные машины этого района были задействованы совсем в другом месте
вблизи резиденции американского посла! закончила за него Беата, хлопнув себя по лбу. Анонимный звонок об автомобиле со взрывчаткой. У меня в пятницу был выходной, но об этом сообщали в теленовостях. Сейчас, когда повсюду царит такая паника[4], неудивительно, что все ринулись туда.
Никакой бомбы так и не нашли.
Разумеется. Классический трюк что-нибудь выдумать, чтобы перед самым ограблением направить полицию подальше от места преступления.
Оставшуюся часть записи они просмотрели молча. Август Шульц, застывший у пешеходного перехода. Светофор успел несколько раз переключиться с зеленого на красный и обратно, а старик так и не двинулся. «Чего он ждет? подумал Харри. Пока зеленый установится надолго? Сбоя в работе светофора, который может случиться раз в сто лет? Ну вот. Похоже, дождался». Издалека донесся звук полицейской сирены.
Что-то здесь не стыкуется, сказал Харри.
Всегда что-то не стыкуется, с усталым старческим вздохом заметила Беата Лённ.
Запись окончилась; на экране замелькала пурга.
Глава 4 Эхо
Вспрыгивая на край тротуара, Харри едва не кричал в трубку мобильника.
Ну да-а-а. Связь с Москвой была плохая. Словам Ракели вторило трескучее эхо.
Алло?
Тут жутко холодноо. И на улице, и в гостиницеце.
А как с атмосферой в зале суда?
Тоже ниже нуля. Раньше, когда мы жили здесь, его мать сама мне твердила, чтобы я забирала Олега и уезжала. А теперь сидит как ни в чем не бывало со всеми остальными и испепеляет меня ненавидящим взглядомдом.
Но дело-то хоть движется?
Откуда мне знать?
Как это откуда? Во-первых, ты юрист, во-вторых, знаешь русский.
Видишь ли, Харри, подобно ста пятидесяти миллионам русских, я ничегошеньки не смыслю в здешней системе правосудия. Понятноо?
Понятно. А как там Олег?
Харри дважды повторил вопрос и, так и не дождавшись ответа, взглянул на дисплей телефона, проверяя, не прервалась ли связь. Секунды на табло, однако, продолжали сменяться, и он снова приложил трубку к уху:
Алло?
Алло, алло, Харри, я тебя слышушу. Я так скучаю по тебебе. Ты что смеешьсяся?
Просто у тебя это смешно выходит. Эхо.
Подойдя к дому, Харри достал ключ, отпер дверь подъезда и вошел внутрь.
Ты считаешь, я хнычу?
Да нет же, конечно нет.
Харри кивнул Али, который, обливаясь потом, пытался протащить финские сани через дверь подвала.
Я тебя люблю. Слышишь? Я тебя люблю! Алло! Алло!
Растерянно посмотрев на отключившийся телефон, Харри поднял глаза, и тут же взгляд его натолкнулся на сияющую улыбку соседа-пакистанца.
Ну разумеется, Али, тебя я тоже люблю, пробормотал он, снова пытаясь набрать номер Ракели.
Кнопка повтора, сказал Али.
А?
Да так, ничего, проехали. Слушай, если появится желание сдать свой чулан в подвале, скажи мне. Ты ведь им почти не пользуешься, верно?
А что, у меня есть там чулан?
Али молитвенно закатил глаза к небу:
Сколько лет ты здесь живешь, а, Харри?
Я же сказал, что тоже тебя люблю.
Али с вопросительным видом уставился на Харри, который отмахнулся от него, жестом давая понять, что снова дозвонился, и помчался вверх по лестнице, держа перед собой на вытянутой руке, как лозоходец свою лозу, ключ от квартиры.
Ну вот, теперь мы можем разговаривать, сказал Харри, входя в свою по-спартански обставленную аккуратную двухкомнатную квартирку, купленную им за бесценок еще в конце восьмидесятых, когда на рынке жилья
царил полнейший застой. Иногда Харри казалось, что этой покупкой он исчерпал лимит удач, отпущенных ему судьбой.
Как бы мне хотелось, Харри, чтобы ты мог сейчас быть с нами. Да и Олег по тебе соскучился.
Он что, так прямо и сказал?
Ему и говорить ничего не надо. Вы ведь с ним так похожи.
Слушай, я как раз говорил, что люблю тебя. Успел повторить это три раза сосед свидетель. Знаешь, чего это тебе будет стоить?