Что стряслось? спросил Мейсон.
Письмо, сообщила она, заказное. С уведомлением о вручении.
Вы подписали квитанцию?
Она кивнула.
Уведомление о том, что с вами расторгают контракт?
Она ответила:
Не совсем так. Вот, лучше прочитайте сами.
Она вынула письмо из конверта, развернула его и подала Мейсону.
Мейсон начал читать вслух, чтобы слышала Делла Стрит:
«Дорогая мисс Элдер, полагаю, что вы, как очень привлекательная женщина, знаете, что мода переменчива, а модельеры капризны. Несколько недель назад мы поделились с вами идеей создания нового стиля, считая, что это открывает громадные перспективы. И главное тогда у нас был богатый спонсор, который согласился поддержать наше начинание. К сожалению, сейчас тенденции развития моды в некотором роде изменились, и наш спонсор решительно охладел к нашей идее, да и мы сами сейчас уловили первые признаки неблагоприятных для нас перемен. При сложившихся обстоятельствах, зная, что вы прилагаете колоссальные и болезненные усилия к тому, чтобы набрать вес, от которого потом трудно будет избавиться, зная также, что вам пришлось оставить хорошо оплачиваемую работу, и понимая, что вы могли бы вернуться к ней или найти равноценную, мы с понятной неохотой вынуждены сообщить вам, что не можем далее переводить вам сумму, оговоренную в контракте. Если вы не возражаете и в том случае, если произойдет изменение в тенденциях развития моды, мы будем иметь вас в виду как первую нашу претендентку. Мы понимаем, как вам будет неприятно сообщение о том, что произошло и что мы не намерены продолжать еженедельную выплату согласно заключенному контракту. Приносим свои извинения.
Искренне ваш Гаррисон Т. Боринг, президент голливудского «Агентства по розыску талантов и моделей».
Мейсон некоторое время внимательно изучал письмо, а затем попросил:
С вашего позволения, я бы взглянул на конверт, Диана!
Она передала ему конверт, и Мейсон принялся разглядывать почтовую марку.
Вы получали деньги на почте по утрам в субботу? спросил он.
Она кивнула.
И это письмо отправлено тоже утром в субботу. Вы не могли бы объяснить мне, почему вы вчера так настойчиво хотели получить обратно свой контракт, Диана?
Потому что я поняла я не должна разглашать никакие сведения о том, что я делаю, и
И кто-то позвонил вам или напомнил как-то иначе про условия контракта?
Нет, я сама вспомнила, что мне еще раньше говорил мистер Боринг.
И что же?
Вы знаете, что я работала секретарем в адвокатской фирме, и он сказал мне, что не хочет не только никакой огласки сведений о контракте, но и чтобы я вообще говорила с кем-нибудь о контракте, а особенно он требовал, чтобы я ни в коем случае не показывала его своим друзьям-адвокатам, и что если я так поступлю, это будет серьезным нарушением конфиденциальности.
Понимаю, сказал Мейсон.
Поэтому, как только я передала Делле контракт, я вдруг поняла, что если она покажет его вам, это будет нарушением его инструкций и условий контракта. Скажите мне, мистер Мейсон, есть какая-то вероятность, что он узнал, что я так поступила? Что мы виделись в субботу и что я дала Делле посмотреть контракт и
Мейсон прервал ее, покачав головой:
Письмо было проштемпелевано в одиннадцать тридцать, в субботу, заметил он.
О да. Верно. Я я чувствую себя немного виноватой в том, что выпустила контракт из рук.
Были ли письма в тех конвертах с чеками, которые вы получали по субботам?
Нет. Только чеки. Они никогда не писали писем, а только посылали чеки.
Вы обращали внимание на почтовые марки?
Нет, не обращала.
А конверты сохранили?
Нет.
Это отправлено вечером в пятницу, решил Мейсон, если вы получили его в субботу утром. Значит, между вечером пятницы и утром субботы произошло нечто такое, что заставило мистера Боринга изменить решение.
Он, наверное, узнал о некоторых переменах в моде, которые
Ерунда! перебил ее Мейсон. Он и не думал никогда о направлениях моды. Этот контракт, Диана, ловушка.
Ловушка?
Пока точно
не знаю, пояснил Мейсон. Но вы и сами должны были заметить, как все было задумано. Боринг платит вам сто долларов в неделю и в обмен получает половину вашего общего дохода из любых источников в течение шести лет, разумеется, если он захочет продлить контракт на такой срок.
Диана сказала, чуть не плача:
Я конечно же не принимала этого во внимание. Я считала, что контракт справедливый. Я думала, что так и буду получать свои сто долларов в неделю по меньшей мере два года.
Так и оговорено в контракте, заметил Мейсон.
Как же он может изменять контракт по своему усмотрению?
Он не имеет права, ответил Мейсон.
Я рада это слышать! Я так и понимала контракт, но письмо положило всему конец!
Да, оно звучит как финал, согласился Мейсон. Очень конкретно и по-деловому, будто они хотели нагнать на вас панику.
Но что же мне теперь делать, мистер Мейсон?
Дайте мне доллар, потребовал Мейсон.
Доллар?!
Да. Мы заключаем договор о ведении дела. Оставьте мне копию контракта, если она при вас.
Диана заколебалась на миг, но вдруг рассмеялась, открыла сумочку и достала доллар и свернутый контракт.