Первый коньяк я, так и быть, выпил, признавался он позже, когда уже мог вспоминать об этом, не заливаясь слезами. Второй был втихую выплеснут на коврик под моим креслом, от чего по всему салону распространился стойкий аромат алкоголя. На третьем тосте (смутно помню, о чем он был: кажется, «за первые тринадцать секунд полёта») я подозвал стюардессу и попросил её принести мне как можно быстрее очень большой стакан яблочного сока. Сок я немедленно выпил, а в пол-литровый стакан из-под него каждый раз под столом переливал коньяк, который мне продолжали подливать. К концу двухчасового полёта стакан был наполнен до краёв, и я с гордостью отдал его обратно стюардессе: пусть выпьет за мое серьёзно пошатнувшееся здоровье.
На этом гениальном пиаровском ходе злоключения моего приятеля не закончились. При подлёте к Нижнему Новгороду президент компании вспомнил, что именно в этом прекрасном городе проживает одна из его знакомых девушек, и предложил присутствующим захватить её с собой. Потом был упомянут ещё чей-то далёкий знакомый из Нижнего короче, пилоту было недвусмысленно приказано снижаться. Однако к моменту приземления в аэропорту Нижнего Новгорода все без исключения пассажиры, кроме моего приятеля, уже крепко спали, и ничто не могло сдвинуть их с места. Их хватило только на то, чтобы в полубессознательном состоянии выползти на взлётное поле, где, повалившись в траву, они безмятежно спали около получаса под рёв взлетающих и садящихся рядом лайнеров. Незадачливый сотрудник позвонил жене и сказал, что в течение текущих суток он вряд ли появится в столице. И снова был прав по его словам, чартер приземлился в Москве глубоко за полночь.
Ещё в самолёте олигарх любит играть в карты или другие малоинтеллектуальные игры. На кон ставятся суммы от ста до десяти тысяч долларов, но бывают и об этом вспоминают с особой гордостью ставки и по сто тысяч.
В принципе, в ходе таких полётов могут решаться вопросы, поистине определяющие историю российского бизнеса, начинаться войны и заключаться союзы. Насколько известно, именно так был решен вопрос об одном из самых известных слияний в отечественной промышленности начала двадцать первого века: два олигарха отправились куда-то в Сибирь полетать на вертолёте и пострелять сверху из многоцелевых охотничьих винтовок по героям «Красной книги России»,
а вернулись партнёрами по бизнесу, акционерами компании общей стоимостью в десяток миллиардов долларов.
Но это уже история из жизни настоящих глыб российского бизнеса. Они случаются тогда, когда возмужание и набор сил компании уже достигли своего предельного уровня. И теперь в промышленной группе Олега Архова начинается новый этап. На него работает больше сотни людей. Нашему взору предстает группа, спаянная из десятка юридических лиц и пяти офисов, разбросанных по Москве. Олег сам придумает ей соответствующее название и конечно же этим названием будет «Группа РосГигант».
К власти в компании приходят управленцы, профессиональные менеджеры. Они говорят без запинки и всегда имеют в запасе сотню малопонятных научных терминов и теорий управления капиталом. Это как раз они заставляют нашего президента Олега Архова подумать о покупке диплома о втором высшем образовании, потому что иначе на заседаниях правления он уже чувствует себя несколько неловко.
В каждом профессиональном сообществе есть свой язык сленг, на котором общаются между собой посвящённые. Чужих здесь всегда заметно по языку: это они называют камбуз на корабле «кухней», а кока «поваром». В мире автолюбителей есть «антикор» и «жестянка», в среде компьютерных гениев, способных разобрать «ящик» с закрытыми глазами, «дрова» (драйверы) и «мама» (материнская плата). Кто-нибудь напишет в своём интернет-блоге «Я криведко», и вокруг него, глядишь, уже собираются аналогичные личности с глубоким знанием «олбанского» языка, все эти «лягужго», «зайчег» и прочие представители виртуального животного мира.
В среде российских топ-менеджеров тоже есть такой язык, и изучением его заняты все те, кто мечтает сегодня о карьере в финансово-промышленной группе. Здесь в ходу извращённые англицизмы, доведённые до отчаяния русской грамматикой. Являясь на заседание правления принадлежащего ему холдинга, олигарх неминуемо столкнётся с диалогом примерно следующего содержания.
И на чём закоммитились? спросит финансовый директор.
Да пожмёт плечами директор по развитию бизнеса, подпишем эспиэйку, будем готовить ньюко.
Эспивишку?
Ну, наверное. Завтра файлим весь пакет. Сегодня в моменте они мне всё проапдейтят, саудируем маржу и решим. Соглашение всё равно не байндинг, всегда можно соскочить.
Ни один нормальный человек не в силах выносить подобную терминологию больше десяти минут, хотя речь-то идёт о простейших вещах готовится сделка, договорились подписать соглашение купли-продажи, завтра подаём документы на регистрацию нового юридического лица, сегодня по электронной почте придут последние версии документов, и будет видно, решаться на подписание или нет ведь, как понятно из текста, всегда можно соскочить.
С такими людьми нужно говорить их сленгом или же просто, мощно хлопнув кулаком по столу, заявить, что вы птичьим языком не владеете и не намерены его изучать, так что пусть уважаемые менеджеры вспомнят, чему их учили в школе.