Далее легенда проторенной тропкой ведет
абвером и СД еще в Москве человека не держали же в НКВД контрразведчиков противника за идиотов: умели работать не хуже наших. Так, может, речь идет о разных людях, легендой объединенных в одного?
А вот некоторые выдержки из якобы принадлежащих его перу писем к близким эти изыски эпистолярного жанра десятилетиями демонстрировали нам окололубянские писаки: «Наши отношения с Германией оставляют желать лучшего. Возможно, придется воевать с фашистами. Знание немецкого языка мне очень пригодится. Буду бороться против немецких нацистов, потому что люблю немецкий народ и его культуру», это из письма сестре и брату. Вы так близким писать будете?! И я не буду, а уж профессиональный агент тем паче. Да и не в ходу была тогда подобная стилистика в личных письмах людей «секретных»
Или вот другой образец того же жанра, якобы написанный перед уходом на очередное задание:
«Я спустился с неба на парашюте, чтобы мстить беспощадно за кровь и слезы наших матерей и братьев Одиннадцать месяцев я изучал врага, пользуясь мундиром германского офицера, пробирался в самое логово сатрапа германского тирана на Украине Эриха Коха.Теперь я перехожу к действиям.
Я люблю жизнь Но если для Родины, которую я люблю как свою родную мать, нужно пожертвовать жизнью, я сделаю это. Пусть знают фашисты, на что способен русский патриот и большевик. Пусть знают, что невозможно покорить наш народ, как невозможно погасить солнце.
Пусть я умру, но в памяти моего народа патриоты бессмертны.
«Пускай ты умер!.. Но в песне смелых и сильных духом всегда ты будешь живым примером, призывом гордым к свободе, к свету!»
Это мое любимое произведение Горького. Пусть чаще читает его наша молодежь Ваш Кузнецов».
Полна глупостей и нелепостей и легенда, с которой он якобы работал в немецком тылу. Некий Пауль Зиберт до войны жил якобы в Прибалтике (в Литве, Латвии, Эстонии?). Откуда вернулся в Германию лишь в 1940 году в качестве репатрианта. И был мобилизован. Мало того, этот непроверенный фольксдойч не только призван в армию, так еще и умудряется сразу стать офицером и получить Железный крест за взятие Парижа! Все шито белыми ниткам: ну никак не мог репатриант 1940 года стать офицером и брать Париж в мае-июне того же года! К тому же, чуть ли не по той же легенде, Зиберт родом из Восточной Пруссии и служил в одном из замков помощником управляющего Судя по всему, коллеги Судоплатова по каким-то своим причинам так и не хотят сообщить, под какой же легендой работал их герой, и где он прозябал до августа 1942 года. А ведь у Кузнецова явно уже был опыт ликвидаций, и немалый. Кого и где он «убирал» до 1942 года, на ком практику проходил?
Но иногда и на воре шапка горит. Ну, никто, скажем, не тянул за язык генерала Судоплатова, однако в свое время тот отчего-то засуетился
и стал упорно отрицать связь Кузнецова с репрессиями 1941 года против немцев Поволжья. А кто бы про это вспомнил, если бы генерал-террорист сам не проболтался?! Вышло же, как в дурном анекдоте: «Я, мол, никого никогда сам не убивал, ничего не видел, но штаны на убитом были тогда не в клеточку, а в полоску, да и не кричал он сразу кончился, хотя ножик тупым оказался». Все дело в том, что именно подразделению Судоплатова (в коем числился и Кузнецов) тов. Сталин поручил создать предлог для депортации немцев. И чекисты устроили блистательную мистификацию-провокацию: с самолетов выбросили в немецком Поволжье десант парашютистов в немецкой форме, с оружием, деньгами, рациями все как положено. Все десантники блистательно владели языком кто щеголял берлинским диалектом, кто баварским, а кто и восточнопрусским. Затем, в соответствии со сценарием, поволжских немцев обвинили в укрывательстве вражеских шпионов. С соответствующими оргвыводами и вывозом в Сибирь и Казахстан. И из проговорки Судоплатова ясно: тов. Кузнецов в той провокации принимал участие иначе с чего так пылко отрицать то, о чем никто ни сном, ни духом?!
К работе в немецком тылу Кузнецова готовил оперативник Окунь один из крупнейших в НКВД специалистов по убийствам (крупнее разве сам Судоплатов, Эйтингон и Шпигельгласс). Из чего следует: Кузнецова натаскивали не как разведчика, а как высококлассного террориста, убийцу.
Мне это подтвердил и работавший с Кузнецовым чекист, отставной полковник Виктор Кочетков:
«Никакой разведкой мы не занимались. Наш отряд подчинялся лично наркому (Лаврентию Берии), и задачу нарком нам ставил лишь одну: терроризировать командный состав вермахта, убивать генералов. Мы были скорее террористами, чем классическими партизанами или разведчиками. Кузнецов потому и провалился, что был не разведчиком, а боевиком-исполнителем. Отряд же Медведева лишь обеспечивал прикрытие».
Официальная канва событий после выброски в районе Ровно известна: раскрытие полевой ставки фюрера близ Винницы, добытые сведения о предстоящем немецком наступлении под Курском, ряд убийств крупных чинов оккупационной администрации и вермахта
Легенда, которой железно придерживаются по сию пору все чекисты о деталях операции «Цитадель» «Зиберту» проболтался Эрих Кох: возвращайтесь, мол, лейтенант, в свою часть, через десять дней под Курском будет крупное наступление. Но прием у Коха (если таковой вообще имел место) был 31 мая 1943 года. Наступление же началось 5 июля Гитлер менял сроки несколько раз. О планах же немецкого наступления Жуков доложил Сталину еще 8 апреля Кузнецов тут явно не при чем. Точное же время операции советская разведка узнала лишь в ночь с 4 на 5 июля от перебежчиков. И 31 мая Коху нечего было сообщить «Зиберту» фюрер еще сам ничего не решил! К тому же часть, к которой якобы был приписан наш герой, находилась далековато от мест предстоящих боев под Ленинградом: зачем Коху предупреждать о грядущей баталии офицера, по определению не могущего принять в ней никакого участия?!