Нет. Сплетник, едва слышно ответила уже заметно оттаявшая девушка. В смысле, дядька Жук самый болтливый язык в Перепечках, знает все новости от донышка до крышки и никогда не треплется зря. Вот он нам и инфу по твоим детям может дать, если она в природе существует, и скупщика подскажет и лишнего не ляпнет потом.
Тебе не кажется, что это несколько противоречит одно другому? искренне удивился я.
Кажется. Но кто ж виноват, что оно так и есть?
Глава 22
Лали
Трусы со стразами и платье до одного места я перенесла нормально. Скорее, просто удивилась таким нарядам. Каблуки зашли хуже, но чисто с практической точки зрения в такой обуви, по меткому выражению братана, можно только лежать. Даже сидеть неудобно, не то что стоять, ходить или, не дай мра, бежать.
И до самых Перепечек все было терпимо. А вот в городе меня неожиданно накрыло. Наверное, взгляды из толпы спровоцировали оценивающие, липкие и всякие, короче.
Главное сама виновата. Точнее, не виновата, а сложно все.
Сначала вспомнило тело. Оно само начало двигаться, дышать, держать спину, контролировать поворот головы и выражение лица. Как учили, как вбивали, как вошло в кровь, в плоть и в кости. Хотя забылось, казалось, раз и навсегда. Это забвение пришло вместе с выдранной зубами свободой. Но как оказалось, не навсегда
Ощущения тела оказались коварны: запустили какую-то неведомую химию в мозгу и меня накрыло. Словно я опять на том проклятом пятачке освещенного пространства, а из темноты смотрит ОН. Смотрит, выбирает момент.
Глупый, но успокаивающий шепот Меза вывел меня из этого состояния, словно рывком за руку выдернул из той самой темноты, в которой скрывался «хозяин».
Он так сам себя называл. И меня заставлял. Хозяин, или господин, или еще что-нибудь в том же духе. На самом деле, конечно, никаким хозяином и артефактом он не был. Точнее, кровь имел, как и звериные повадки прежних повелителей жизни. Но вот силы и сожранных душ ему не перепало. Боялся он души жрать, и правильно сдох бы сразу. Зато ломать, корежить и топтать эти самые души вместе с телами он умел и умением своим наслаждался сполна.
Тьфу, забыла же! Забыла, стерла, зачеркнула к чернухам. И не собираюсь позволять мрази из прошлого ломать меня в настоящем.
Уф-ф-ф прости. Я еще раз извинилась перед Мезом и, мысленно плюнув на все, прислонилась к нему плечом, спиной, а потом и вовсе почти растеклась по нему, жадно впитывая успокаивающее тепло чужого тела. Все, я совсем в порядке. Дядька Жук будет ждать нас в «Ржавом сапоге» через мицик, я ему сигнал дала. Кажется, только этот старый пройдоха меня и узнал в таком виде.
И как ты объяснишь ему свое состояние? Он не ринется спасать тебя от злобного хозяина? Гость прижал меня ближе и положил подбородок на плечо.
Да ему на нас нас наплевать, поправилась я, мысленно падая в обморок и одновременно корчась от смеха над самой собой это я, да? Я сейчас взяла руки своего спутника и сама положила их себе на талию? Причем это не жест маскировки или притворства. Мне и правда этого хотелось. Спасать он кинется, ага. Скорее, поздравит и даже позавидует, решит, что я неплохо устроилась. Он давно мне предлагал продать кому-нибудь «свою упругую задницу» и не заниматься неподходящей для девки работой. Что, впрочем, не мешало старому хрычу волочь свой хлам на ремонт именно в мою нору. На этой почве у нас с хрычом вполне себе неплохие отношения, и Жук не станет кочевряжиться на предмет «я не такой, я жду космолет», когда мы закажем у него информацию.
Господин! внезапно прервали нас, и под ноги куцыру кинулась какая-то потрепанная женщина. Господин! Хозяин! Купите ребенка!
Я чирикнуть не успела, а в броню антиграва уже впились грязные пальцы, и мелкое-тощее-грязное из рук тетки уже вскарабкалось по стальным украшениям к ногам «хозяина» с проворностью пустынного шуаршика.
Хосподин! Прошмыгнув на крышу, где мы устроились, прямо под ноги Мезу, оно упало на колени, чуть ли не целуя чешуйчатые ботинки.
Брысь! мгновенно среагировал гость, хватая его за шкирку и отбрасывая подальше. Я даже вздрогнула от неожиданности и ожидания детского крика, но ребенок с ловкостью чернушной споры извернулся в воздухе и влетел обратно в руки «матери». Еще раз испачкаешь мою обувь, мне придется испачкать землю. Вашими внутренностями. Холод разлился по окрестностям, и толпа отпрянула от антиграва
на пару шагов.
Господи-и-ин! хором заголосила эта парочка, шарахаясь подальше, а затем крик подхватили еще несколько оборвышей из толпы.
И тут я кое-что заметила. А заметив, хищно прищурилась на «продавщицу» и ее «товар». Потом быстро повернула голову:
Сможешь схватить и затащить внутрь обоих?
Смогу, но зачем? Нам еще разборок с местными шайками не хватало, вздохнул он, картинно вытирая платком грязь с сапог.
Потом объясню. Я же прикинула, что если придется сама справлюсь, а то рассказывать дольше. Но справляться не пришлось: куцыр моментально как-то выпутался из оглоблей и ф-ф-ф!
Толпа с воплями бросилась врассыпную, а гордый зверь вернулся к антиграву, неся в зубах брыкающуюся парочку. Подцепил обоих за лохмотья, да так ловко, что они из них выпутаться не могли, хотя и пытались.