Я возвращался в гостиницу и, проходя мимо солидных корпусов кожевенно-обувного комбината, думал о том, что, пожалуй, главная задача нынешней экономической перестройки заключается в том, чтобы все объективные причины сделать субъективными. И тогда абстрактно-объективное изделие превратится в самый что ни на есть субъективный ботинок, простой для одних и доступный для других.
С КОГО ПРИКАЖЕТЕ ПОЛУЧИТЬ, или Кому выгодно ломать трактора?
Начинались жуткие сновидения обычно с того, что на подъездных путях местного объединения по производству сельхозтехники останавливался железнодорожный состав. На его платформах, весело поблескивая на солнышке свежей краской, стояли оранжевые, как марокканские апельсины, трактора ЮМЗ-6. Их аккуратно снимали с платформ, перемещали в цех И тут прокурорский сон превращался в скрежещущий кошмар. Простые советские люди с кувалдами в руках начинали трактора сокрушать
В этот момент Всеволод Сергеевич просыпался в холодном поту, дрожащей рукой включал настольную лампу и выводил на листе казенной бумаги грозное слово «Представление».
За тридцать лет работы в прокуратуре старшему советнику юстиции Соколову приходилось видеть всякое. Но то, что предстало его прокурорскому надзору в этом объединении, в рамки сложившихся представлений о законах нашей жизни, в том числе экономической, никак не укладывалось. Длинная вереница известных ему жуликов, норовивших стибрить как у родимого государства, так и у отдельных его граждан все, что плохо лежало, стояло или висело, со всеми их ухищрениями и уловками, казалась ему теперь элементарной мелочью пузатой по сравнению с масштабами того, что спокойно и просто, на виду у всяческих проверяющих комиссий, за зарплату и премию осуществляли честные труженики вышеозначенного производственного объединения. Чтоб тысячи новеньких тракторов, собранных, оплаченных, перевезенных, да в разлом? Да это ж Типичный бандитизм с тяжкими экономическими последствиями.
Но поскольку «кувалдная экономика» не была изобретена у них в области, а напрямую санкционировалась из Москвы, то собственными силами остановить кувалду областная прокуратура не могла. И тогда решила она ударить в общесоюзный набат. А пока набат по каналам служебной связи летит в далекую столицу, давайте посмотрим, что же все-таки происходит в одном из цехов объединения.
Вот что говорит один из тех, кто с кувалдой: «Ну да, приходят к нам сюда из Днепропетровска трактора. Мы их разбираем. Двигатель, трансмиссия и рулевое управление в сборочные цеха идут, а остальное здесь складываем. Вы не подумайте, у нас ничего не пропадает. Приезжают из колхозов и на запчасти забирают. Бригада у нас 15 человек, в две смены работаем. Называемся слесари механосборочных работ. Только уж какие тут сборочные Вроде бы и зарабатываем неплохо, а как подумаешь, что вот такие же, как мы, работяги на другом заводе за полтыщи километров отсюда их собирают, то просто тошно становится Видать, чего-то там, наверху, недодумали».
О том, кто и на каком таком верху недодумал, мы поговорим позже. А пока у меня, корреспондента Крокодила, есть вполне конструктивное предложение. Начальственных совещаний «в верхах» по поводу тракторов ЮМЗ-6, выпускаемых за полтыщи
километров, и самоходных погрузчиков-экскаваторов, производимых на базе этих тракторов местным объединением, проводилось великое множество. А не пора ли обменяться опытом самим рабочим? Тем, кто собирает и кто разбирает? Рассказали бы друг другу по-простому да по-честному, какую винтку недовинтить, какую крутку недокрутить, чтобы и собирать побыстрей, и разбирать посподручней. Тут бы и представителям госприемки не грех поприсутствовать. Чтоб не слишком усердствовали. Все равно ведь то, что в одном месте не докрутили, в другом открутят.
Ведь работа не какая-нибудь штучная, на широкую ногу дело поставлено. Ни много ни мало, а за последние пять лет почти восемь тысяч тракторов разломали. Специальный корпус в 1500 квадратных метров для этого разлома соорудили. Одной только зарплаты тем, кто ломает (по-научному «демонтаж» называется), без малого 100 тысяч рублей заплатили. А если ко всему этому добавить транспортные расходы (доставка одного трактора обходится в 44 рубля) да 2 тысячи железнодорожных платформ, колесящих туда и обратно, то возникает до боли знакомый вопрос: да откуда же у нашего государства на все это деньги берутся? Тут без определенной смекалки никак не обойтись.
До последнего времени были известны три основных вида смекалки: смекалка хозяйская, смекалка рабочая и смекалка пионерская. Думаю, что пора ввести в обиход еще одно определение этого ценного качества человеческой натуры смекалка ведомственная.
Так вот, когда в достаточно уже отдаленном 1974 году согласовывались и утверждались проект и техническая документация на выпуск заводом новой машины высокопроизводительного и маневренного погрузчика-экскаватора, в причастных к этому событию ведомствах парни подобрались смекалистые. И соображали они неплохо, и догадывались кое о чем. Догадывались, например, что маломощный заводик сельхозтехники, даже будучи обозван объединением, полностью производство такой машины не потянет. А соображали в основном по поводу того, как бы все устроить так, чтобы им, ведомственным парням, было поудобней. А поскольку были все они инженерами, то к своей замечательной ведомственной смекалке приладили могучий инженерный расчет. По нему выходило, что в качестве ходовой части погрузчика удобней всего иметь базовые узлы пропашного трактора ЮМЗ-6. Заметьте: не надежней, не выгодней, а удобней. Можно было, конечно, уже тогда, полтора десятка лет назад, подумать о расширении завода, можно было позаботиться о налаживании для него надежных хозяйственных связей с предприятиями-поставщиками. Можно было Только вот зачем? Ведь куда уДобней взять готовый трактор, перевезти его из одного города в другой, разобрать, а потом из разобранного сделать погрузчик-экскаватор. (Интересно было бы узнать а как насчет того, чтобы из самолетов делать, скажем, газонокосилки? Может, тоже удобно?) Кому удобно? Может быть, тем, кто собирает, разбирает и снова собирает? Или тем, кто возит? Или нам с вами, в конечном счете из собственного кармана оплачивающим эти сомнительные удобства? Да нет, всем перечисленным от одной мысли, что все это делается, становится неудобно. Неудобно и стыдно. За то, что творится это в нашей стране и в нашем присутствии. Так кому же? А тем самым смекалистым ведомственным товарищам из Минживмаша, Минобщемаша, Минавтопрома, Минсельхозмаша, из самого Госплана, наконец. Тем, кто принимал решения, подписывал кипы согласовательных протоколов, исходя, с одной стороны, из соображений ведомственного удобства, а с другой из кипучего желания поскорей отрапортовать: «Отечественный погрузчик-экскаватор есть!» Ведь времена-то были те еще, когда за звонкий рапорт ничего не жалели. Ни орденов, ни премий, ни тем более казенных денег.