Видимо поэтому даже размениваться на ухаживания не стал. Просто однажды в конце рабочего дня зажал в одном из темных коридоров. Там, где ни одна камера видеонаблюдения бы не заметила. А я растерянная и обезоруженная его горячностью и напором даже не подумала сопротивляться. Сдалась на волю победителя. Стала жалким трофеем. И глупо верила первые несколько месяцев. Верила и надеялась. Просто дурой была набитой. Видимо очередной в его копилке.
Интересно, когда ему это все надоест? Быть может уже завтра или на следующей неделе. А как буду при этом чувствовать себя я? Впрочем, что тут думать. Паршиво буду я себя чувствовать. Хреново. И сейчас лучше вообще об этом не думать.
Треск разрывающейся ткани выводит из размышлений.
- Что за тряпки ты носишь? Качество просто отвратное!
Он ругается, продолжая расправляться с моей юбкой.
- Говорил же, давай сходим, купим что-нибудь поприличнее.
- Не надо.
- Не надо! Не надо! - передразнивает мой жестокий бог. - Только и слышу от тебя это слово. Ужасно раздражает, знаешь?
Знаю. Все знаю. Знаю, что раздражаю своими отказами от походов в дорогие рестораны, дорогие магазины и совместного умопомрачительно дорого отдыха вместе. Когда я отказала в последнем, помню, он взбесился, психанул и улетел один. На какой-то там личный тихоокеанский остров. А может и не один. Подобные мысли все чаще и чаще за последнее время посещают голову. И это не может ни тревожить.
- Бесишь дико!
Рычит он и впивается почти болезненным поцелуем в мою шею.
- Не оставляй следов, - прошу я, но меня, конечно же, никто не слушает.
Правильно, кто я такая, чтобы диктовать здесь свои условия. Вещь, безвольная марионетка, слово которой явно не давали.
- Пошли в постель.
Не предлагает, командует он. Подхватывает меня под бедра, усаживает одним резким движением на себя и дает почувствовать, насколько напряжен. Значит правда хочет. Не понятно только почему? Как у него вообще на такую как я встает? Обычную, совершенно непримечательную серую мышку. Хотя может у него фетишь такой. Любят же некоторые боль или когда их унижают. А этот может любит трахать невзрачных мышек.
- Ты сегодня целый день где-то в облаках витаешь? Что-то случилось?
Меня мягко укладывают на кровать, медленно склоняются и пристально заглядывают в глаза. Перемена такая разительная и не типичная, что я теряюсь. Не сразу нахожу, что ответить, и чуть не выдаю себя с головой. Мысль, которую я вынашивала все эти дни, едва не срывается с губ. Но я вовремя прикусываю их, улыбаюсь и отвечаю как можно более беспечно.
- Просто устала немного.
Остается лишь надеяться, что моя неумелая ложь попала в цель, и допытывать меня с пристрастием больше не будут. А то это он умеет. Практикует. В последний такой раз я полдня с кровати не могла встать.
К счастью, он верит, ведется и переключается на мою одежду. Колготки разделяют судьбу почившей юбки и разорванными клочьями отлетают в сторону. Следом отправляется лифчик и трусики. Красивые, кружевные. Белье и туфли - это единственное, что я поменяла в своем гардеробе. Поменяла ради него. Наивная. Хотела понравиться.
Мужские губы плавно скользят по моему животу, словно желают насытиться. Я перестаю терзать себя никому не нужной реальностью и отдаюсь на волю обрушившейся на нас похоти. В конце концов он прав. Мы оба этого хотим. Поэтому это не он плохой парень. Это я та, кто позволила своей жизни скатиться.
Горячие руки мужчины обжигают. Проникают в самые сокровенные уголки моего тела, касаются самых чувствительных мест. Которые до него, казалось, и не существовали вовсе. Я плавлюсь, как воск. Горю, как свеча. И, кажется, совершенно сгораю.
Но восстаю из пепла, как птица Феникс, едва он проникает в меня одним мощным толчком. Как любит. Как делал всегда. Не испытывая никакой жалости. Не
сдерживаясь. Удовлетворяя свои животные инстинкты.
- Блядь! Кайф! - ругается он, продолжая вколачиваться в меня мощно и с оттягом.
Выходя полностью, а потом со всего размаха вгоняя внутрь. Заставляя меня вскрикивать каждый раз, подхватывая за лодыжки и разводя ноги в постыдной и очень смущающей позе. А потом наклоняется и шепчет мне на ушко невероятно сексуальным, слегка хриплым голосом:
- Нравится, когда я тебя так трахаю?
В такие моменты его невероятно темные глаза всегда как-то по-особенному внимательно наблюдают за мной. Словно ожидают какой-то подставы или пытаются прочитать мысли. А я в такие моменты уже совершенно ничего не соображающая могу лишь безвольно кивать головой.
Он удовлетворенно улыбается, проводит языком по моей шее, слегка прикусывает вершинки сосков, и я не могу сдержать стон и дрожь, моментально охватывающую все тело. Меня слегка трясет в последних судорогах оргазма, а мой жестокий бог наблюдает за этим свысока. Словно за грешником, которого наконец-то настигла кара.
Я обмякаю уставшая, удовлетворенная, готовая уснуть в любой момент после длинного, тяжелого рабочего дня. Но мне, конечно, не дают. Переворачивают на живот. Дергают за ягодицы и снова входят. Резко, почти болезненно.
- Мы еще не закончили.
Голос его распаленный от страсти совсем не похож на тот, который обычно звучит в офисе. Сдержанный, холодный, не выражающий никаких эмоций кроме наигранной вежливости. Этот страшный мужчина давно покорил мое тело и, кажется, принялся за душу.