При этих ее словах Жоам Гарраль снова сделал невольное движение.
Друг мой, снова заговорила Якита, как бы мне хотелось вместе с Миньей, нашими двумя сыновьями и с тобой посмотреть твою родную Бразилию, спуститься по этой прекрасной реке до провинций, расположенных на морском побережье! Мне кажется, тогда разлука с дочерью будет не так горька. Вернувшись сюда, я смогу мысленно увидеть ее в том доме, где она найдет вторую мать. Мне не придется представлять ее себе в неведомом краю, и я не буду чувствовать себя совсем чужой в ее новой жизни.
Теперь Жоам пристально поглядел на жену и долго не спускал с нее глаз, по-прежнему не произнося ни слова.
Что происходило в его душе? Почему не решался он исполнить столь естественную просьбу и сказать «да», доставив живую радость своим близким? И тем не менее он колебался.
Якита взяла руку мужа в свою и нежно пожала ее.
Милый Жоам, сказала она, моя просьба отнюдь не прихоть. Я долго ее обдумывала. Минья, Бенито и Маноэль просят тебя и меня поехать с ними. Я не вижу причин отказывать им. И еще: нам кажется, что лучше отпраздновать свадьбу в Белене. Это пойдет на пользу нашей девочке, введет ее в общество, упрочит ее положение. Если она приедет с родителями, то не будет чувствовать себя одинокой в чужом городе.
На лице Жоама отражалась внутренняя борьба. Он облокотился о стол и закрыл лицо руками, словно желая собраться с мыслями, прежде чем ответить. Якита ощущала тревогу мужа, но не понимала ее. Она почти раскаивалась, что затеяла разговор. Ну что ж, она подчинится любому решению Жоама. Если поездка в Бразилию ему тягостна, откажется от нее и никогда больше не вернется к этому, даже не спросит никогда о причинах непонятного ей отказа.
Прошло несколько минут. Жоам Гарраль встал и молча подошел к двери. Казалось, он бросает прощальный взгляд на прекрасный вид, на уединенный уголок, где он целых двадцать лет оберегал счастье своей жизни.
Потом он медленно вернулся к жене. Лицо его приняло совсем иное выражение: так выглядит человек, который после мучительных колебаний пришел к важному решению.
Ты права! твердо сказал он. Надо ехать. Давай решим когда.
Ах, Жоам! Милый Жоам! воскликнула Якита, просияв от радости. Как я тебе благодарна! И за себя и за детей!
Слезы умиления выступили у нее на глазах, когда муж прижал ее к сердцу.
Между тем у дверей дома послышались веселые голоса. Минуту спустя на пороге появились Бенито и Маноэль, а за ними и Минья, вышедшая из своей комнаты.
Дети! Отец согласен! крикнула Якита. Мы все едем в Белен!
Жоам Гарраль принял пылкую благодарность сына и поцелуи дочери, не произнеся ни слова.
А когда вы думаете отпраздновать свадьбу, отец? спросил Бенито.
Свадьбу?.. Там будет видно... ответил Жоам. Мы примем решение в Белене.
Как я рада! Как я рада! твердила Минья, совсем как в тот день, когда узнала о предложении Маноэля. Наконец-то мы увидим Амазонку во всем величии! Ах, отец, большое тебе спасибо!
И восторженная девушка, у которой разыгралось воображение, позвала брага и Маноэля:
Пойдемте в библиотеку! Возьмем все книги и карты, по которым можно изучить бассейн великой реки, нельзя же путешествовать вслепую! Прежде чем увидеть, я хочу как можно больше узнать о величайшей в мире реке.
Глава V Амазонка
На другой день Бенито и Маноэль сидели вдвоем на берегу Амазонки у южной границы фазенды и смотрели, как мимо них медленно катятся воды, которые берут начало высоко в отрогах Анд и, пройдя восемьсот лье, теряются в бескрайних просторах океана.
Эта самая протяженная река на Земле сбрасывает в море наибольшее количество воды, не меньше двухсот пятидесяти миллионов кубометров в час, заметил Маноэль.
И опресняет море на далеком расстоянии от устья, добавил Бенито, а силой течения заставляет дрейфовать корабли в восьмидесяти лье от берега.
Ее мощное русло тянется в длину более чем на тридцать градусов широты, а бассейн с севера на юг занимает не менее двадцати пяти градусов! Недаром у этой реки целых три названия.
Бассейн! вскричал Бенито. Разве можно так называть широкую равнину, по которой течет Амазонка, эту бескрайнюю саванну без единого холма, без единой вершины, ограничивающей горизонт.
С севера и с юга, подхватил Маноэль, словно щупальца громадного спрута, в нее впадают двести притоков, которые, в свою очередь, питаются бесчисленными притоками. Рядом с ними великие реки Европы кажутся жалкими ручейками!
А пятьсот шестьдесят островов, не считая мелких островков, неподвижных или плавучих, образуют настоящий архипелаг и вполне могли бы составить целое государство!
Берега Амазонки изрезаны протоками, каналами, лагунами, заливами и озерами, каких не встретишь во всей Швейцарии, Ломбардии, Шотландии и Канаде, вместе взятых!
Она служит границей между двумя республиками, пересекает самое большое государство Южной Америки . Порой мне представляется, будто через нее весь Тихий океан хочет перелиться в Атлантический!
А ее устье настоящий морской залив, посредине которого лежит остров Маражо, насчитывающий более пятисот лье в окружности!
Сам океан, силясь сдержать напор Амазонки во время приливов, в грандиозной схватке вздымает исполинские валы, называемые «поророку», по сравнению с которыми приливы и прибои в устьях других рек кажутся лишь рябью, поднятой легким бризом.