Что я простила? Неужели слово кот это кодовое слово? Или у него появился иной, не совсем понятный мне подтекст? И почему многоликий так странно улыбается? Темные боги! Да что вообще происходит?!
И в этот наименее подходящий для вмешательства извне момент, на дорогу выскочила запряженная рыжей лошадкой легкая повозка с открытым верхом, которой правил странный мужик с круглой шляпой на голове.
Госпожа колдунья!!! заголосил он на всю улицу.
Дернувшись, я отступила от Нейтона Рока и уставилась на приближающейся экипаж.
Мать честная. Да что опять случилось-то?
Глава 9
В которой ведьма мчится на вечеринкуГоспожа колдунья!!! тревожной сиреной гудел мужчина, подстегивая несущуюся во весь опор лошадку.
И чем ближе они были, тем выше взлетали от удивления мои брови.
Ведь где это видано, чтобы приличные лошади носились по городу в разноцветных полосатых гольфах, да к тому же с десятком бубенцов, вплетенных в рыжую гриву. Возница тоже не отличался хорошим вкусом, нарядившись в щегольской брючной костюм яркого фиолетового цвета. Уже наметившийся животик поддерживал широкий черный
лекарю. А то что по дороге у пострадавшего еще и носом кровь пошла, так это виноваты исключительно дороги, а не сокрушительный кулак многоликого.
Ненормальный! вскричал лишь чудом сохранивший целостность костей самоубийца, разворачиваясь и гневно сверкая глазищами.
Нейтон криво улыбнулся и до того эта улыбочка вышла многообещающей, что я поспешила шустро вклиниться между двумя мужчинами. Вежливо дернула за рукав охающего незнакомца, привлекая к себе внимание, а когда зрительный контакт оказался налажен, попыталась внести ясность в суть происходящего.
Какая свадьба? Вы вообще кто?
В смысле какая? искренне удивился мужчина, поднимая с земли цилиндр и придирчиво отряхивая малость помявшееся в процессе перо. Наша.
Нейтон вновь дернулся, намереваясь выразительно постучать лицом опрометчивого горемыки о дверцу экипажа и таки стать участником прилюдной драки, но я была начеку и быстро заслонила самоубийцу своим телом.
Тяф, звонко высказался новый участник событий.
Песик сидел в экипаже, опершись передними лапами в сложенную крышу, и активно вертел хвостом, выказывая радость по поводу встречи. Да так интенсивно, что из стороны в сторону вилял не только хвост и пятая точка, но весь пес в целом.
Шайтан! узнала я четырехлапого амура и уже другими глазами посмотрела на собеседника. Так вы Пол Гройз. Жених Камелии!
Он с-самый, внезапно начал заикаться господин Гройз, затравленно глядя поверх моего плеча на возвышающегося за моей спиной Нейтона Рока.
Уж не знаю, какие там страшные рожи показывал ему многоликий, но на взволнованно-радостного жениха, коим он действительно был еще пару минут назад, бледный и откровенно испуганный Пол Гройз сейчас походил меньше всего.
Я на всякий случай оглянулась, но ничего крамольность не обнаружила. Нейтон Рок стоял с видом отличника, выучившего не только заданный параграф, но и весь учебник в целом. То есть выглядел крайне подозрительно!
Сделав ему страшные глаза и понадеявшись, что ментальное внушение охладит воинственный пыл, я вновь вернулась к жениху, рассчитывая разжиться подробностями.
Но свадьба же в субботу, припомнила я фееричное и спонтанное приглашение на оную от самой Кармелии и благодарственный колбасный букет.
Нет, не то, чтобы я зачеркивала дни в календаре и с нетерпением ждала часа икс. Да что там! Я вообще не планировала быть на той свадьбе. Просто очень любопытно стало.
Храм в субботу закрывают на реконструкцию, пролепетал Пол, прижимая к груди свой белоснежный цилиндр.
Набрал в легкие воздух, а вместе с ним и самообладания, чтобы после поведать нам занимательную историю.
Как и в каждом более-менее крупном городе, в Страшилвилле был свой филиал дома для встреч и молитв, обращенных к Светлым богам. Беда в том, что жители нашего славного городка, закаленные страхолюхинами, ползущими из нижних миров, предпочитали верить все больше по домам. И все чаще в себя.
К тому же как-то очень давно еще зеленый и неопытный храмовник прочел долгую моралистическую лекцию о вреде сплетен, чем окончательно и бесповоротно отвратил честной люд от своего храма.
С каждой сменой года официальное место встречи со светлыми богами все больше чахло и загибалось без подношений и спонсоров с нечистой совестью, а последние лет десять так вообще существовало исключительно на пожертвования от помирающих старушек, разменявших уже восьмой, а то и девятый десяток, да деньги за оказание услуг: проведение обрядов, похорон и свадеб.
Сказать, что вид у храма с каждым годом становится все хуже и хуже, значит просто поплакать от горя в подушку. Храмовник поплакал не только в нее, но и в рукав мэра. А когда госпожа Заленвах послала служителя к демонам, то есть к вышестоящему руководству, тот дисциплинированно пошел. Чтобы вскоре вернуться ни с чем.
Духовенство не было дураком. Деньги на восстановление храмов давало с той же охотой, что голодная дворняга кость прохожему. Более того, свято верила, что храм должен существовать и здравствовать на добровольные пожертвования, а их наличие ложилась исключительно на плечи самого храмовника.