Видя мое состояние, Морок попытался подбодрить:
Может, все не так уж плохо и ничего не было? Ты это проверь, что ли.
Предлагаешь мне выяснить девственница ли я до сих пор? Каким интересно образом?
Откуда мне знать, как у вас, у девчонок это происходит? возмущенно запыхтел дракон.
Беда в том, что я тоже не в курсе. На улице я была готова биться насмерть за свою невинность. Все об этом знали, а потому меня не трогали. Со мной даже другие девушки не говорили на эту тему. Так что я полный профан в интимных отношениях.
Махнув на все рукой, я начала раздеваться, чтобы принять душ. Под рубашкой обнаружились доказательства страсти Вэйда. Следы его пальцев на коже, небольшой синяк на шее от поцелуя. Я никак не могла поставить его сама.
В итоге мылась я с небывалым остервенением. Все потому, что смывала с себя не только грязь, но и Вэйда. Его прикосновения, поцелуи, запах, саму его суть. Я словно насквозь пропиталась Даморри. Но даже стерев его с кожи, опасалась, что он остался внутри.
После душа пришлось надеть ту же рубашку. Другой одежды я не захватила. В спальне не было моих вещей, а рыскать по комнатам я не стала. Может, сейчас найду. Лишь бы Вэйд еще спал.
Я осторожно приоткрыла дверь и выглянула в щель. Тишина. Снова на цыпочках вышла из умывальни и двинулась в гостиную.
Я была уже на пороге, когда в спину донеслось:
Если ты за едой, то и мне захвати. Есть хочу зверски.
Черт! Вэйд все-таки проснулся. Еще немного и я бы сбежала, но теперь, видимо, придется поговорить. К чему я совершенно не готова.
Глубоко вдохнув, я придала своему лицу максимально равнодушное выражение и повернулась к парню.
Что бы между нами не произошло, это не имеет никакого значения и больше никогда не повторится, отчеканила я.
А что между нами произошло? заинтересовался Вэйд.
Он так и лежал на спине с закинутыми за голову руками. Разница была лишь в том, что покрывало сползло ниже, и я с облегчением отметила, что на парне домашние штаны. Никогда еще так не радовалась этому предмету гардероба.
А еще я заметила, что нижняя губа Вэйда снова припухла. Это заставило меня задуматься. В прошлый раз я укусила мажора, когда была против. Что если в этот раз я тоже защищалась?
Я сопротивлялась? спросила напрямик.
Что? Ах, ты об этом Вэйд коснулся губы. Это следы твоей страсти.
Я передернула плечами. Верить не хотелось, но если с Вэйдом я еще могла поспорить, то с собственными воспоминаниями нет. Кажется, я, в самом деле, укусила его в порыве страсти.
Рукава рубашки Вэйда закатались, открывая вид на иероглиф, и я против воли снова им залюбовалась. Тот факт, что при обмене сателлитами иероглифы остались на месте, давал мне надежду, что все можно исправить.
Вэйд поймал мой взгляд и усмехнулся:
Нравится?
Он большой, ответила я, имея в виду иероглиф.
И не только он, намекнул Вэйд.
Я фыркнула и закатила глаза. Парни! Вечно они об одном. Но если предположить, что Вэйд не приукрасил реальность, разве не должна я ощущать последствия? Все же это был мой первый раз
Я прислушалась к себе. Низ живота не тянет, между ног не болит. Или Вэйд солгал насчет размера, или я до сих пор невинна. Но как выяснить правду?
Что между нами было? отважилась я спросить
напрямую. Хватит изводящей неизвестности.
А что ты помнишь? Вэйд не торопился отвечать, решив меня помучить.
То, что хотела бы забыть, буркнула я в ответ.
Вчера ты не жаловалась, заметил он.
Черт, да он издевается! Не моргая, я смотрела в глаза Вэйда, пытаясь прочесть в них ответ.
Накануне
Ладони Диондры скользили по прессу, губы прижались к шее. Как раз туда, где бешено билась венка. Вэйду тоже отчаянно хотелось прикоснуться в ответ. Ощутить горячую кожу под пальцами, провести языком влажную дорожку на животе, наслаждаясь тем, как судорожно сокращаются мышцы. Да просто дотронуться до желанного, а не упираться ладонями в ледяные простыни.
Мне так холодно, темноту разрезал шепот Диондры, и сразу после ее губы прильнули к его.
Вэйд прикрыл глаза. Всего на миг. В жалкой попытке удержать контроль, хотя уже знал, что проиграл. А в следующую секунду обрушился на губы Беспризорницы. Прижался к ней всем телом, чувствуя, как она обхватывает его ногами.
Диондра не целовала, она пила Вэйда. Жадно преподала к нему, как к живительному источнику. Еще немного и осушит до дна. Но инстинкт самосохранения Вэйда молчал. Кажется, он готов отдать ей все. Бери, только не останавливайся.
Хотел ли он когда-нибудь девушку так же сильно? Едва ли. Если эта сумасшедшая тяга последствие связи, то он даже рад. Страшно вот так залипать на одном человеке. Эти чувства выворачивают наизнанку, сводят с ума. Так недолго и себя потерять.
Целовал бы ее вечно. Исследовал рот, распробовал оттенки вкуса, но хотелось большего. Подмять под себя, взять, заставить выкрикивать его имя. Она хоть раз называла его по имени? Что-то не припомнит. Отличный повод это исправить.
И вот уже губы Вэйда скользили по длинной шее, спускаясь все ниже. Язык, гуляя по ключицам, наткнулся на ворот рубашки. Та была расстегнута, но не до конца. Внезапное препятствие разозлило, и Вэйд рванул рубашку на девушке. Ткань, затрещав, порвалась, зато губы продвинулись дальше.