Всего за 199 руб. Купить полную версию
О, боже! Что там за новости?
Глава 10
Он снова прочитал газету! всхлипнула она, словно боясь поверить в услышанное. Госпожа доктор, мы прятали от него газеты, как вы и сказали. Но он каким-то способом раздобыл её.
Я вошла в комнату. Небольшая комнатка хранила память о былых сражениях. Ордена и награды висели в рамках, а на стене красовалась красивая сабля с дарственной надписью.
В кровати лежал седой мужчина, чье лицо было покрыто сетью морщин и усталости от жизни. Шторы были плотно задернуты, создавая в комнате тоскливый полумрак, который был неизменным спутником болезней. На тумбочке, чуть покачиваясь содержимым, стоял стакан с прозрачным зельем, а в воздухе висел едва уловимый запах успокоительных капель. Вся комната была пропитана какой-то странной хандрой. Я прямо физически чувствовала ее!
Проклятые эберийцы! прорычал старый полковник, когда я осторожно проверила его пульс. Они же думали, что нас потрепала война со Исмерией, и решили нанести свой удар.
Я вздохнула, пытаясь вспомнить, где находится Эберия. Кажется, на востоке страны, если память мне не изменяет.
Голос полковника дрожал, а глаза блестели от ярости и боли. Как только он говорил о войне, пульс у него учащался словно в памяти
вспыхивали охваченные огнем картины прошлого. Я вздохнула, чувствуя, как в сердце у меня сжалось. В душе у этого человека остался навсегда шрам и не один.
И ведь ничего не постеснялись! Тьфу! А мы сколько им помогали! Но сегодня они получили по заслугам! с гордостью произнёс полковник, словно наша победа это его личный триумф. Сегодня ночью мы их разбили! Сегодня ночью, дочка, генерал Камиэль Моравия лично выдвинулся на позиции и завершил эту войну. Ночью они взяли столицу Эберии.
Я замерла, словно кто-то вырвал у меня из рук нить реальности.
Правда что ли? спросила я, пытаясь понять, что происходит.
Я ведь ни в какой Эберии не была. И лишь смутно представляла, что это и где.
Генерал был ранен. Сильно ранен! Он лично возглавил атаку, продолжил полковник, а я замерла, ловя каждое слово. Я восхищаюсь его подвигом. Хотел бы я поправиться до парада в честь победы!
Сильно ранен!, - эхом прозвучало внутри. Руки дрогнули, когда я доставала флаконы с сердечными каплями.
Скажу честно, то что он сделал это просто безрассудство! с гордостью произнес полковник, поглядывая на флакон в моих руках.
Вы обязательно поправитесь, тихо сказала я, отмеряя капли настойки, но вам нельзя волноваться. Вам нужно себя беречь!
Ранен. Я с тревогой вспомнила генерала, ощущая внутри какую-то вину. Неужели он, когда узнал, что его невеста его не любит, и решился на безрассудный шаг? Может, ему пришлось идти на риск, чтобы сохранить честь или просто потому, что он был слишком гордым, чтобы признать свою слабость? Нужно было тогда просто побыть с ним! Просто остаться и поговорить! Может, тогда бы он не стал бы так рисковать жизнью!
Он всегда сражался как дикий зверь. Я никогда не видел столько ярости! Я читал, что в этот раз он один сумел положить эберийское войско, защищавшее столицу и разгромить дворец! Хотя, обычно он куда более осторожный, но что-то в этот раз он пошел напролом. Словно смерти искал! вздохнул полковник, его голос дрожал от волнения. Честно сказать, из всех генералов семьи Моравиа Камиэль Моравиа самый жестокий. Вот как в одном человеке может сочетаться такая жестокость и благородство? Но скажу тебе так, дочка мужик он толковый. Я служил под его началом. У него есть чему поучиться. Только что ж он так решил рискнуть?
Он сделал паузу, словно погружаясь в воспоминания, и продолжил:
Мы вместе воевали в Исмерии. Слыхала про Северный Форт?
Да, конечно, слышала! кивнула я. Я жадно ловила каждое слово, чувствуя, что тема генерала меня очень волнует.
Вот и я жил там, в Лисмирии, на границе с Исмерией вместе с родителями, начал полковник, когда исмерийцы вторглись в Лисмирию, мне было всего шесть лет. Помню, как убили моих родителей. Мать успела спрятать меня в погребе, а потом меня нашла добрая женщина, чумазого, перепуганного и почти немого. Я даже не разговаривал!. Я пожил у неё, а потом всех детей сирот отправили в Северный Форт. Меня усыновила одна хорошая семья майора. У них было столько дочек, а сына ни одного. Вот и пошёл по стопам отца быстро дослужился до полковника. Помню, как мама шила клетчатое платье себе и сестрам. Я тогда попросил мундир, как у папы, и она мне пошила из старого отцовского мундира куртку Да, были времена. Генералу Камиэлю тогда было шесть.
А генерал ровесник ваш? спросила я, стараясь сохранять спокойствие, хотя внутри всё сжалось от переживаний.
Да, мы ровесники! Мне уже почти семьдесят! вздохнул полковник. А ведь не скажешь! Дочка у меня молодая. Просто я поздно женился.
Тише, мягко сказала я, чувствуя, как пульс учащается, сейчас вам важно, чтобы у вас всё было хорошо. У вас скоро вну родится
Знаешь, дочка, вздохнул полковник. Я бы еще повоевал! Я скучаю по войне. Там все так просто было и понятно. Приказ есть приказ! Вот приказ вот враг. Сразу видно, где чужие, а где свои. А в мирной жизни все посложнее будет! И приказов нет. Тяжело Особенно без моей жены. Мари была для меня всем. Я как увидел ее в лазарете, когда лежал с ранением, так сразу понял она. Она была дочкой главного врача. Приемной. Я ее еще маленькой девочкой помнил. Мы вместе с ней прятались в Лисмирии от войны. А тут я увидел девушку. Такую красивую, что у меня прямо сердце из груди чуть не вырвалось. Я и не заметил, как она выросла и похорошела. С тех пор мы не расставались. И вот уже три года, как ее нет с нами.