обычная прялка с большим колесом, - воодушевленно рассказывала она, что меня немного удивило, ведь Чина прожила среди мистиков всю свою жизнь. - Взял в руки клубок блестящей белой нитки и достал из-за спины сломанную палочку. Мне даже как-то страшно стало.
Улыбка не сходила с ее лица.
- Клубок повис в воздухе и портной начал понемногу отпускать нитку. Кончик приклеился к моему плечу, и нитка вытянулась вдоль левой руки, затем оборвалась. Потом другая рука, рост, ширина спины и так далее все нужные размеры. Скорость раскрутки нити все увеличивалась, клубок летал вокруг меня, только и слышала треск рвущегося капрона. Портной стоял в стороне, нанизывая оборванные нитки на руку, волшебной палочкой, окрашивая их в разные цвета.
- Так портной отличает, какая нитка к чему относится, пояснил для нас с Элиотом Дима.
- Да, наверное.
Чина продолжила тараторить, в красках описывая свои похождения по Венерианской улице. Я же тем временем обратила внимание на посетителей «Метелки и Веника». За соседним столиком в самом углу находилось несколько мужчин, они сидели там еще до того, как пришли мы. Их тяжелые голоса настырно гудели, но слова можно было разобрать.
- Сколько же лет этой таверне? спросил мужчина с дымящийся кружкой в руке.
- Много, очень много, перевалило за век.
- Вен рассказывал, как они перевозили ее из маленького немецкого городка Вернау. Целое дело было, фундамент-то треснул, - он сделал глоток и поморщился.
- И каковы нынче цены на подгрунтовую перевозку?
- Не знаю, но Вен сказал, вышло дороговато, считай два этажа, их же полностью под землю нужно погрузить.
- Я видел, крыша осыпалась, черепицу по дороге пади растеряли?
- Наверняка, путь-то долгий
Глава 5. Эвис
Я отпустила свечу и повернулась к Чине. За окном лил дождь, загнав ранним утром первых учеников в парадную Эвиса. Я поежилась и запахнула свою мантию, натягивая капюшон себе на уши. Дубовая дверь в школу отварилась. Холл Эвиса был ниже, но занимал довольно большое пространство. Где-то под потолком появились лепестки роз и играючи опускались в самый центр зала, образовывая несколько колонн листопада, по словам Димы, это были порталы. Их ограничивали четыре каменные столба, в полости которых находились стеклянные емкости - я стояла слишком далеко, чтобы рассмотреть, что в них. На самом деле перед моими глазами только мелькали спины мешкающих подростков.
Раздался голос Алис Чудес, который просил всех учеников следовать за ней. Спотыкаясь о подолы мантий, мы направились за остальной массой, видимо, в еще больший зал, находящийся слева от порталов. Толпа подпирала сзади, и я по неуклюжести наступила на мантию впередиидущего парня, оставив тем самым его без подола.
- Эй, осторожней, - повернулся тот.
- Прости, пожалуйста, - умоляюще защебетала я, но тут его взгляд переметнулся на Чину.
- Доброе утро, - произнес он.
- Доброе утро, - недоуменно ответила Чина.
Поток учеников продолжал свое движение, и вскоре мы потеряли друг друга из виду. Теперь я различала мягкий и пушистый пол, по которому девчонки и мальчишки ступали с опаской; прозрачные стены, на границе которых облачный пол плавно переходил в твердую почву; вместо потолка открывалось небо, и не пасмурное, как снаружи, а чистое и светлое.
«А куда делись верхние этажи?», - спросила я у Чины, запрокидывая голову, но она ничего не ответила.
Столпотворение, что было на входе, немного рассеялось, и перед нами появилось множество маленьких столиков, расположенных в четыре ряда и небольшой приступок, похожий на сцену, в самом конце зала. В первом ряду столы были вылеплены из облаков, как и пол; во втором стояли столы, высеченные изо льда; в третьем массивные каменно-деревянные столы; а в четвертом - из кованого
металла.
Смотрительница Эвиса руководила рассадкой учеников, и факультет ЗЕМЛЯ, к которому относились мы с Чиной, направила за столы в третьем ряду. По указке Алис Чудес, мы сели за стол с изображением козерога. Там уже расположились несколько учеников. Каково же было мое удивление кроме девушки Габриель Уолт - она сразу представилась увидеть также три знакомых лица. Немного онемевшая я стояла у скамейки и не могла пошевелиться, уставившись на своих бывших одноклассников из той прошлой человеческой жизни. Миша Кравченко, Слава Краснов и Андрей Терешин их имена, словно барабанная дробь, отбивали ритм в моем сознании. Я проучилась с ними целых девять лет, как у меня в голове могло уложиться, что Миша - волшебник, Андрей - маг со способностью перемещать предметы; а Слава демонстративно взмахнул волшебной палочкой и объявил, что он телепат. Это вывело меня из ступора, и я села рядом с Чиной, не отрывая глаз от ребят, которых считала обычными людьми.
Во всем зале вдруг наступила тишина, и мы подняли головы. На сцену вышли женщины и мужчины. На их плечи были накинуты мантии со сложными складками и несколькими слоями тканей, опоясанные и свободновисящие. Из этой шеренги вышла красивая женщина с белокурыми длинными волосами, ее мантия имела молочный отлив с золотой каймой. На вид ей было не более тридцати. Незнакомка слегка улыбнулась и начала свою речь.