Мы сделаем всё возможное, чтобы не потерять тебя, Брина, сказал я. Шнайдер, хорош упаднические настроения в массы нести.
Есть, тут же откликнулся Лео.
Брина, пассажиры все заняли свои места?
Да. Все находятся в противоперегрузочных капсулах.
Включив общую связь, я сказал:
Говорит капитан корабля Глеб Корсаков. Просьба оставаться на своих местах до дальнейшей команды. Возможны сильные перегрузки.
После чего откинулся в кресло. Шеи тут же коснулись холодные, тонкие жгутики нейроволокон. Проникнув сквозь кожу, они достигли центральной нервной системы, сплетясь со спинным мозгом.
Момент слияния каждый воспринимает по-своему. У меня всё просто, я словно ныряю с трамплина в воду. Только эффект от такого «погружения» несколько противоположный. Мир вокруг словно расцветает тысячами новых звуков, красок и даже запахов. Корабль принимает меня, и я становлюсь его частью. Получаю возможность видеть мир с помощью новых органов чувств, всех этих радаров, сканеров и детекторов.
Рядом, словно из ниоткуда, возникают образы Киры, Лео и Дима. Чуть со стороны за нами наблюдает Брина. Моё подсознание рисует её, как молодую весёлую девушку, с длинными, почти до пояса, волосами.
Уходим с траектории «Сеятеля», отдаю команду. Увеличить скорость.
Нас вжимает в кресла. Корабль ускоряется, несясь через пространство.
Сколь же странное это чувство, когда ты и там, и здесь. Словно два мира соединились в некой замысловатой конструкции. «Ноябрь» пытается уйти с траектории полёта транспортника. Увеличив скорость, мы рискуем быть обнаруженными. В космосе можно засечь любой движущийся объект, было бы время и желание. Но это волнует меня меньше
всего. Я уверен «Сеятель», здесь появился неспроста, они пришли за нами и знают где мы.
Огромный транспортник поворачивает вслед за нами. Энергия, которая вырывается из его дюз, возрастает в несколько раз.
Он приближается, говорит Кира.
Вижу, отвечаю я.
Что будем делать?
Уходим на скольжение. Проведи расчёт траектории.
Это опасно. Нужен спокойный вакуум, а мы в движении.
Я знаю. Остановимся. У нас будет пара минут.
А он? Кира имеет ввиду преследователя.
Придётся рискнуть. «Сеятель» охотится на нас и не отстанет.
А если сбить? на этот раз Дим.
Брина, какая вероятность, что на транспортнике есть невинные люди?
Семьдесят процентов.
Большинство из тех, кто на борту могут и не догадываться о происходящем, говорю я.
Расчёт произвела.
За что я обожаю Киру, она умеет и поболтать и одновременно делом заняться. Не у всех есть такой талант.
Тормозим.
Мы разворачиваемся в пространстве на сто восемьдесят градусов. «Ноябрь» вздрагивает и начинает замедляться. Мимолётная невесомость вновь сменяется перегрузкой.
На циферблате секунды медленно сменяют одна другую. Громада транспортника становится всё ближе. «Сеятель» спешит, стараясь выжать из своих двигателей максимум. Что он задумал? Хочет пойти на таран? У меня только одно объяснение происходящему либо корабль захватили отрешённые, либо ИИ на его борту сошёл с ума.
Вашу же мать, выдыхает Шнайдер. Мы успеем?
Мы успеем остановиться и уйти на «скольжение» за пятьдесят семь секунд до столкновения, отвечает Брина.
Ты лучше скажи, а после этого мы доберёмся до точки назначения? голос Лео звучал напряженно.
С вероятностью семьдесят три процента «скольжение» будет успешным.
И двадцать семь процентов за то, что мы окажемся неизвестно где, неизвестно когда и неизвестно в каком из состояний, нервно произносит Дим.
Всё верно.
Полная остановка, сообщает Кира.
«Ноябрь» наконец повисает в пространстве. Появляется невесомость. Всё замирает. Всё готово к «скольжению».
Поехали, командую я нервно сглатывая.
Кира кивает и жмёт небольшую кнопку на пульте. Где-то в глубинах «Ноября» термоядерный реактор начинает вливать гигаватты энергии в двигатель Абишева-Джонси. Секунды остаются до его запуска. И тут всё пространство вокруг заливает яркая вспышка света. Я запоздало беззвучно кричу, осознав, что произошло. На окраине Долбора вырастает огненный шар термоядерного взрыва. А «Ноябрь» уходит на скольжение.
Глава 7
Два физика-теоретика открыли эффект, позже названный в их честь. Так же, как и построенный на принципе действия этого эффекта двигатель. Олег Абишев и Фрэнк Джонси доказали, что всю Вселенную с момента её появления опутывает невероятных размеров струна или скорее многомерная брана, если учитывать все измерения. И на эту струну нанизано всё до последнего бозона, лептона и кварка.
Наверное, за такое сравнение меня удавит любой физик. Они никогда не любили аналогии. Помню, наш учитель очень возмущался, рассказывая, что Большой взрыв на самом деле не взрыв и не большой. Если бы мой учитель услышал, что пилоты называют эту мега суперструну «Паутиной», боюсь, его удар бы хватил.
Современные звездолёты не летают в гипере, не проваливаются в кротовые норы и не совершают прыжки сквозь пространство-время. Мы скользим по струне, натянутой в самое первое мгновение рождения Вселенной. Совсем забыл сказать. Ещё не говорите физикам, что вы летите быстрее скорости света. Это вроде, так и есть, но не совсем так, а вернее совсем не так. Впрочем, пилотам на это наплевать. Звездолёт летит? Летит. Цели достигает? Достигает. Двигатель Абишева-Джонси оказался простым и надёжным устройством. И этого всем достаточно. А с «неправильно работающей физикой» пускай учёные разбираются.