Глава 4
Когда нам впервые показали «Ноябрь» мы на мгновение потерял дар речи. Малый звездолёт
класса «линза» толи заворожил, толи загипнотизировал каждого из нас. Пятидесятиметровый диск разместили в самом крупной ангаре «Дмитрия Донского». Идеально гладкая, почти зеркальная поверхность корпуса. Ни одного сварного шва, заклёпки или щели. Казалось, звездолёт выточили из цельного куска металла. Лишь снизу виднелись дюзы для внутрисистемных полётов. А между ними блестела алая полусфера, диаметром метров в пять, генератор Абишева-Джонси для скольжения по струнам.
Моя команда с нескрываемым восхищением разглядывала кораблик. Обходя его со всех сторон, робко касаясь поверхности, с любопытством заглядывая в дюзы. Чуть в стороне стоял адмирал с интересом наблюдая за происходящим. Рядом с ним по стойке смирно находился его адъютант, на лице которого не отображалось каких-либо эмоций.
А внутрь можно? спросила Кира.
На лице адмирала появилась чуть заметная улыбка:
Нужно, ответил он. С сегодняшнего дня корабль полностью ваш.
Немного помедлив, Диков тихо добавил, так, что услышал только я:
Не просрите.
Моя команда рванула к овальному проёму входа, но на пороге остановились и повернулись в мою сторону. Всё правильно. Капитан первым поднимается на борт и последним покидает корабль. Не став томить ребят ожиданием, я шагнул к проёму. У входа мой взгляд зацепился за небольшую табличку, словно впаянную в обшивку справа от проёма. На белом металле чёрными буквами написано название корабля «Ноябрь» и снизу цифры 009.
Переступив порог, я оказался в малой шлюзовой камере овальном помещении размером шесть на три метра. Внутри всё тот же нейтральный свет, как и на «Дмитрии Донском». Напротив входа круглая, двойная дверь с двумя окошками из бронестекла, ведущая во внутренние помещения корабля.
Вслед за мной на борт поднялась команда и адмирал с адъютантом.
Не успели мы осмотреться по сторонам, как из динамиков раздался звонкий радостный, женский голос:
Добро пожаловать на борт, капитан. Предлагаю подняться на мостик для завершения идентификации и вступления в должность.
Ошарашенный я замер не зная, что сказать. Ребята выглядели не лучше.
Это ещё кто? первым нашёлся Лео.
Вы с искусственным интеллектом никогда не сталкивались? казалось адмирал готов рассмеяться над нами. Даже на лице Марка появилась улыбка.
Сталкивались, ответил я. Только на военных звездолётах используют голосовую коммуникацию исключительно на мостике и не в боевой ситуации. Низкий уровень обмена данными. И уж тем более никому не приходило в голову сделать голос для ИИ женским и придать ему эмоциональный окрас.
Никакого «окраса», гордо поправил меня Диков. Только настоящие эмоции.
Что? Сделать такое это сумасшествие.
Моя челюсть готова была пробить нижнюю палубу. Какой псих додумался наделить иишку боевого корабля эмоциями?
Меня зовут Ноябрина, тем временем вмешался в наш разговор женский голос корабля. А вы можете звать меня просто Брина. Так мне нравится больше.
Марк не выдержал и усмехнулся.
Ноя, блин, Брина, задумчиво произнёс Дим.
Глеб, да сделай ты лицо попроще, сказал адмирал. Во-первых «Ноябрь» это не боевой корабль, а разведывательный. Его ведь не дураки создавали. Тем более он не первый в серии и отзывы других экипажей в целом положительные.
Хорошо, невольно согласился я. Пойдёмте тогда познакомимся поближе.
Я жду вас в рубке управления, мой капитан, в туже секунду сообщила Брина.
Мне кажется или она с тобой заигрывает? спросила Кира.
Разговорчики, сказал я, наигранно нахмурив брови.
Кира только фыркнула в ответ.
Следующие несколько дней мы потратили на изучение внутреннего устройства «Ноября». На мой вопрос почему у звездолёта столь странное имя Диков только пожал плечами и сказал, что это экспериментальная серия из двенадцати кораблей. Каждый из них получил в качестве имени название одного из месяцев года.
А что за материал использовали для корпуса? поинтересовался я у адмирала.
Тот пожал плечами и ответил:
Корпус композитный, какая-то современная разработка. Как мне объясняли здесь и керамика, и сплавы, и полимеры. Могу, что-то путать, поэтому за подробностями не ко мне. Всё что я знаю, обшивка выдержит даже в фотосфере Солнца. Правда недолго.
Корабль впечатлял не только своим внешним видом, но и внутренней начинкой, техническими данными и вооружением. Энергетическая установка состояла из основного термоядерного реактора и двух вспомогательных атомных. По словам Дима всё сделано если и не идеально, то очень хорошо. Одним словом,
российские атомщики умеют делать надёжные устройства. Плазменное сердце могло снабдить электричеством крупный мегаполис на Земле или обеспечить корабль энергией для скольжения к другим звёздам.
Местный лазарет хоть и не отличался размерами, по оснащению не уступал медчасти на «Дмитрии Донском». Здесь даже свой мобильный медицинский комплекс имелся, какого нам так не хватало когда-то на Джамбере-13. Но больше всего нашего доктора Шнайдера удивила и впечатлила биологическая лаборатория.
Такое чувство, что кораблик должен заниматься поиском жизни на других планетах, растеряно сказал Лео, а не работать в косморазведке.