Вытерев вспотевший лоб, виновато сказал:
Извините за бессвязную речь и горячку, накипело!
Да нет, ничего, задумчиво проговорил Павел Сергеевич, все так же цепко держа пальцами рук геометрическую фигуру. А что, рациональное зерно в словах Николая есть, как думаешь?
Зёрнышко есть, но эмоций много, пожал плечами вредный Виталий.
Главное, человек понимает общую ситуацию, а частности дело наживное.
Павел Сергеевич не спеша поднялся. Заложив руки за спину, походил по комнате, подошёл к окну. Осматривая сквозь тюлевую занавеску заснеженную улицу, спросил, не оборачиваясь:
Вы видите варианты выхода из кризиса?
Мне сложно ориентироваться в дебрях политэкономии, но то, что предлагал булгаковский Шариков: «Взять и поделить», отвергаю. Такое уже было в нашей истории. В данный момент только жёсткие меры могут предотвратить дальнейшее разграбление и развал России. Но для этого кое у кого отсутствует не только желание пресекать безобразия, творимые в стране, но отсутствует политическая воля.
Вопросы теперь посыпались и слева, и справа, и порой они попахивали провокацией. Покончив с вопросами, попросили рассказать то, что называют автобиографией.
Скучным, уставшим голосом начал:
Я, Славянов Николай Афанасьевич, родился
Это известно из личного дела, перебил Виталий.
Никогда не думал, что обычную автобиографию можно рассказывать более двух часов, да ещё с подробностями. Как хороший дирижер руководит симфоническим оркестром, так и Павел Сергеевич виртуозно давил на мои дымящиеся от напряжения и трения друг о друга извилины. Казалось, забытое навсегда событие мановением волшебной палочки, со скрипом и потугами выволакивалось из дальних уголков памяти на белый свет и представлялось в итоге персонажами того времени.
Приближаясь к финишу и желая поскорее закрыть тему, отрапортовал:
И майор из управления кадров посоветовал мне закрыть двери с той стороны.
Виталий вторично заступился за бюрократа:
Дался Вам этот майор.
Посвящённый в этот инцидент главный инквизитор заступился за меня:
Ну, хамства
у нас всегда хватало.
Средневековая инквизиция, вынося приговор еретику, тут же отдавала его в руки озверелых палачей, но Павел Сергеевич относился к инквизиторам двадцатого, культурного века. Перед тем как вынести свой вердикт, предложил хлебнуть морозного воздуха, и это было с его стороны благородно и гуманно. После более чем суточной изоляции в успевшей осточертеть квартире московский морозный день показался и впрямь по-пушкински чудесным.
Память, разворошенная москвичами, озарилась ещё одним ярким воспоминанием детства, когда ИЛ-18, плавно коснувшись полосы и подрулив к зданию аэровокзала, десантировал меня с отцом по трапу на столичную землю. Детская память не отражает серое и неинтересное прошлое, она тем и хороша, что воспоминания носят отрывочный, избирательный характер. Москва мне запомнилась запахами хвои, шоколадных конфет, женских шуб и мандаринов; запомнился большой и гудящий тысячами голосов магазин с ёлочными игрушками.
Шагая по неметёным дорожкам, я и сейчас легко вспомнил эти запахи.
С интересом наблюдая за моим собачьим втягиванием воздуха мимо проходили женщины, Павел Сергеевич поинтересовался, переходя на «ты»:
Развиваешь верхнее чутьё? Или по женскому обществу соскучился?
Вспомнил столицу шестьдесят седьмого года! Тогда отец взял меня с собой в командировку. Вот запахи детства и всплыли.
Загнав воспоминания обратно в память, осторожно спросил:
Скажите, этот дурдом в стране, где старость не в радость, где детская радость горсть конфет, если, конечно, маме с папой выдали копейку, закончится когда-нибудь?
Вдавливая в тротуар поскрипывающий снег, Павел Сергеевич неспешной походкой, не отвечая на вопрос, направился в сторону небольшого парка. Разметав перчаткой пушистый, не успевший затвердеть на скамейке снег, присел. Подняв добротный воротник, неожиданно сказал:
Люблю этот парк, и знаешь почему?
Пожимаю плечами, парк как парк, каких много и у нас в городе.
В шестидесятых, учась в институте, наша группа высаживала на субботниках вот этих красавиц-берёзок. И был у нас комсорг, только в юбке, в которую влюблялись все поголовно
А Вы, конечно, её проигнорировали! выскочило у меня.
Мгновенно осознав возможную угрозу, вжал шею в плечи, незаметно заскользил задом по мёрзлому брусу влево.
Примерив на себя свою же выходку, восхитился добрым нравом москвича. Уважение ко всем коренным жителям столицы, несколько поколебленное её отдельными лицами, стало возвращаться и крепнуть. Вместо смертоносного удара ребром ладони по моему горлу, из глаз Павла Сергеевича посыпались весёлые искорки. Окунаясь в тридцатилетнюю давность, он сказал:
Дурак дураком был. Я ведь как думал: раз красавица и всем нравится, значит, отношения с такой не могут быть серьёзными.
Но она же, по вашим словам, комсорг!
Молодец, допускаешь возможность, казалось бы, невозможного! Потом была комсомольская свадьба с подпольным спиртным и вполголоса «горько». Вот так-то, Коля-Коля, Николай А на твой вопрос отвечу кратко, касаясь лишь одной стороны. Экономические проблемы усугубляются, помимо других проблем, внутренней политической ситуацией, где чеченский конфликт перерос в гражданское противостояние между Дудаевым и Временным Советом. Перед объединенной группировкой войск стоит сложная задача восстановления конституционного строя в республике и вытеснения мятежников в горы. Недавние переговоры между Куликовым и Масхадовым дают лишь временную передышку. Плохо продуманные детали операции приводят к многочисленным жертвам с обеих сторон. Из разрушенного Грозного уходит население, а боевые группы Дудаева переходят к партизанской войне