все уселись вокруг камина, и Игорь Борисович продолжил разговор с Юммом:
То, что ты говоришь, Юмм, очень интересно, но малопонятно. Вся эта информация не дает ответа на вопрос: что нам делать дальше? К тому же, мне непонятно, какое отношение к этим смещениям пространств имеет замок, в котором мы сейчас все находимся. А еще мне интересно знать, откуда ты сам взялся.
Юмм некоторое время молчал. Он долго смотрел на огонь, не обращая внимание на только что сказанные профессором слова. Казалось, он совсем позабыл о существовании ученого и ребят. А они тоже притихли, ожидая ответа. В наступившей тишине слышался треск сгораемой древесины в очаге камина. Да звон капель в источнике.
Наконец, лицо Юмма преобразилось. Мальчик обвел взглядом присутствующих и обратился к ученому:
Игорь Борисович, прежде чем начать свой рассказ, я хочу задать вам несколько вопросов. Я думаю, они не будут слишком сложными.
Профессор кивнул в ответ.
Скажите, пожалуйста, какой сейчас год?
1987-ой, удивленно произнес Игорь Борисович.
А зачем вы пошли к этому замку?
Видишь ли, Юмм. Я ученый, историк. Занимаюсь изучением истории нашего края Еловградской области. Мне много чего не известно из того, что происходило в прошлом. К примеру, я знаю, что был такой рыцарь Вильгельм Норденберг, но до настоящего момента я не знал, где находился его родовой замок. И вот, пожалуйста, не далее как вчера вечером я случайно вижу на мысу этот замок. Конечно же я не мог не пойти сюда, чтобы выяснить: что это за замок. Сначала я сомневался. Но когда пришел, то убедился это действительно замок Норденбергов.
Скажите, Игорь Борисович, а вот город Еловград, как вы его называете, всегда носил такое название?
Тут в глазах ученого вспыхнула едва заметная искорка. Все факты этого странного знакомства с Юммом молниеносно пронеслись в его сознании: мальчишка знает только лоугеттский язык; не знает нынешнего названия города, но спросил, не имел ли этот город другого названия; старомодная одежда и о, Господи, надпись в книге, что была обнаружена в библиотеке замка! Там стояло имя Юмм и дата 16 июля 1759 года.
Игорь Борисович, ответьте, донеслось до ушей профессора.
Ах, да, да, отозвался ученый. Извините, задумался. Да, Юмм. Город Еловград назывался раньше Йеллоклендом.
Так я и думал! вырвалось у мальчишки. Теперь мне все ясно. Теперь я смогу вам все рассказать.
ЧАСТЬ ВТОРАЯ
Глава 1
Сегодня его бричка показалась рано. Еще не было восьми утра, как в ворота замка раздался стук. Дворецкий Хорц высокий крепко сложенный старик в потертой ливрее, вышел впустить гостя.
Как дела, Хорц? спросил бургомистр, спрыгивая с коляски.
Спасибо, господин Дорвал, у нас все в порядке.
А у меня для вас хорошие вести. Господа Сторманы и Бигуэнсы берут к себе шестерых слуг. О девочках Мэри я позаботился, и они смогут работать в муниципальной больнице сестрами. Жилье для них я подыскал. Ну а ты, Хорц, как мы и договаривались, остаешься здесь дворецким. За замком нужен присмотр. Муниципалитет будет выплачивать тебе жалованье две тысячи йеллоков в год. По-моему, не плохо, а, Хорц?
Благодарю вас, господин Дорвал.
Твоя супруга Агиста хорошая кухарка. Ее не прочь взять к себе господин Ларкен. Но тебе самому решать: с тобой она останется или переедет работать в город. Там бы ей неплохо платили.
Я подумаю, господин Дорвал.
Ну, что еще? Вроде бы все. Да, на все эти места можно приходить уже сегодня. Пусть люди сходят, посмотрят. Слуги герцога пользовались всегда хорошей репутацией, и их готовы взять на работу без лишних разговоров.
Спасибо, господин Дорвал. Вы пройдете в дом?
Нет, нет, Хорц. Тысяча извинений, но я спешу. У меня еще дела. Всего хорошего, выкрикнул бургомистр, запрыгивая в бричку и уносясь за ворота замка.
Весть о том, что найдены хорошие места, обрадовала прислугу.
Плотник Милл и служанки Томми и Нота недолго собирались. В этот же день, еще до обеда они, набив чемоданы и котомки, отправились в город. Остальные начали готовиться к переезду с тем вдохновением, которое наступает, когда хочешь поскорее покинуть осиротевший дом.
Хорц помогал собирать вещи тете Мэри (так ее все тут звали) уже пожилой, дородной служанке, которая пережила три поколения Норденбергов. Он так же, как и она, родился в доме этих господ и служил им всю свою жизнь. Для Мэри и Хорца замок был родным домом. Поэтому, с ностальгической грустью укладывала свое добро Мэри, то и дело, утирая передником непрошеную слезу.
А вот дочки ее: Анфиса, Лиза и Мариетта очень обрадовались перемене обстановки. Они скучали за стенами старого замка, куда редко заезжали молодые мужчины, немало интересовавшие, между прочим, засидевшихся девушек.
К вечеру замок опустел как гнездо после летних птиц, улетевших на юг. Остались в нем только Хорц да его верная жена Агиста, не пожелавшая покинуть мужа ради больших денег.
Ничего, проживем и на мое жалованье, сказал ей дворецкий, крепко обнимая уже не молодую супругу.
Он по привычке отправился осматривать: все ли закрыты двери и ворота. Солнце уже закатывалось за горизонт, блестя последними лучами в темных стеклах узких окон-бойниц. Вечерний бриз развевал на башне приспущенный флаг Норденбергов. Дворецкий остановился посреди двора, обводя глазами опустевший и притихший дом. Только крик черного воронья нарушил тишину. Хлопая крыльями, стая слетела с крыши башни и опустилась на скалы. Снова все стихло.