Чтобы учитель не сомневался в том, что все происходит на самом деле, актер, играющий роль ученика, издавал стоны, которые становились все сильнее в соответствии с напряжением - от слабых жалоб при семидесяти пяти вольтах они все усиливались, и наконец, при напряжении в сто пятьдесят вольт жертва кричала: "Выпустите меня отсюда! Я более не желаю участвовать в эксперименте. Я отказываюсь продолжать!"
Помните: учитель был уверен в том, что ученик - тоже добровольный участник.
При напряжении в триста пятнадцать вольт, издав пронзительный крик, ученик вне себя от боли еще раз повторял, что он больше не участвует в эксперименте. Он переставал выбирать ответы, и только кричал от сильнейшей боли, когда его ударяли током. После трехсот тридцати вольт его больше не было слышно… однако профессор приказывал считать отсутствие ответа неправильным ответом и продолжать увеличивать напряжение согласно установленному порядку.
После трех ударов по четыреста пятьдесят вольт эксперимент объявлялся законченным.
Как вы думаете, сколько средних людей согласится выполнять приказ и продолжать пытку жертвы до предела в четыреста пятьдесят вольт? Кажется, можно ответить заранее: может быть, один из тысячи - какой-нибудь патологичный садист.
Перед началом своих экспериментов Милгрем действительно попросил группу психиатров предсказать результат. С замечательным единодушием они ответили, что откажутся подчиниться приказу фактически все люди, которые будут проходить испытание. Общее мнение психиатров было таково, что большинство субъектов эксперимента не пойдут дальше ста пятидесяти вольт - отметки, на которой жертва первый раз просит об освобождении. Они предполагали, что только четыре процента продержатся до трехсот вольт, и лишь патологические выродки примерно один из тысячи - будут включать на клавиатуре более сильные разряды.
В действительности, свыше шестидесяти процентов испытуемых продолжали подчиняться профессору до самого конца - до предела в четыреста пятьдесят вольт. Запомните: шестьдесят процентов.
Когда эксперимент повторили в Италии, Южной Африке и Австралии, процент послушания у испытуемых оказался несколько выше. В Мюнхене он составил восемьдесят пять процентов.
То, что жертву подвергали ударам тока, исходит не из желания уничтожать, но из того факта, что люди объединены в социальную систему, основанную на послушании. Чтобы доказать это, Милгрем предпринял следующую серию экспериментов: на этот раз учителю говорилось, что он сам может нанести ученику удар любой силы по своему усмотрению. Хота были открыты все возможности, почти все испытуемые включали самые низкие уровни, средний удар равнялся пятидесяти четырем вольтам.
Вспомните, что первая слабая жалоба жертвы раздавалась только на отметке в семьдесят пять вольт.
В первом эксперименте, когда учитель действовал по приказу, в среднем двадцать пять испытуемых из сорока включали максимальный ток - четыреста пятьдесят вольт. В эксперименте со свободным выбором наказания тридцать восемь из сорока не выходили за пределы ста пятидесяти вольт - когда раздавался первый громкий протест жертвы - и только двое испытуемых достигли трехсот двадцати пяти и четырехсот пятидесяти вольт соответственно.
Подавляющее большинство испытуемых, которым не доставляло никакого удовольствия мучить жертву, обнаруживали различные признаки эмоционального напряжения и утомления. Некоторые из них покрывались испариной, другие умоляли профессора остановиться или протестовали против жестокости и глупости эксперимента. И все же, несмотря ни на что, две трети участников продолжали до самого конца.
Веками нас учили подчиняться - и говорили, что послушание во имя благого дела есть добродетель; а непослушание - порочно, это грех. Проявляя непослушание, вы будете испытывать чувство вины. Слушаясь, вы будете чувствовать себя хорошо. И вы можете быть послушны даже вопреки своей собственной совести. Посмотрите на эту ничтожность, на эту глупость, на эту жестокость.
Человек, сбросивший бомбу на Хиросиму, очень хорошо спал той ночью, и когда наутро у него спросили, как он себя чувствует, он сказал: "Прекрасно!" Люди не могли в это поверить. Они говорили: "Как вы могли спать этой ночью? Вы сожгли сто тысяч людей - как вы могли спать ночью?"
Он ответил: "Я спал очень хорошо, потому что исполнил свой долг. А если ты хорошо исполнил свой долг, ты заслужил хороший сон". Когда была сброшена атомная бомба, президентом Соединенных Штатов был Трумен. Когда его спросили: "Как вы себя чувствуете?" - он ответил: "Я чувствую себя великим! Сделано великое дело - демократия одержала верх над всеми фашистскими силами".
Всегда помните: высокие слова очень опасны. И высокие слова наделены большой гипнотической силой: демократия, Бог, религия, Библия… высокие слова имеют над вами очень большую гипнотическую власть. Они могут сделать вас совершенно бессознательными, и вы можете делать вещи, которые вам и присниться не могли без этих высоких слов.
Так что помните, благое дело - это очень опасная игра. Кто решил, что оно благое? Пускай каждый человек решает так, как ему подсказывает его совесть.
И почему в Мюнхене оказался самый высокий процент подчинения? восемдесят пять процентов? Потому, что немцы очень послушны. Их обучали этому, им навязывали это - и это ценилось очень высоко. Это стало неотъемлемой частью их внутреннего механизма.
Потеря чувства ответственности - это самое далеко идущее следствие подчинения авторитету.
Снять с себя ответственность очень легко. Вы всегда можете сказать: "Что я могу поделать? - Мне было приказано". И человек, который стоит выше вас, всегда может сказать, что ему приказали еще выше, и т. д. и т. д. Даже президент может сказать: "Так посоветовали военные эксперты". И так далее, и так далее, до бесконечности. На самом деле никто не отвечает. Всегда можно свалить ответственность на чьи-то плечи.
А истинно религиозный человек - это ответственный человек. Он говорит: "Я отвечаю. Если я делаю что-то, то я за это отвечаю, и я должен обдумать, делать мне это или нет. Если мое личное сознание позволяет делать это, я сделаю; в противном случае, какие бы последствия это ни имело, я не стану подчиняться".
Так что для меня послушание не является никакой ценностью, и непослушание не несет в себе ничего плохого. Ваше личное понимание ценно. Исходя из него, послушание - это хорошо; исходя из него, непослушание - это тоже хорошо.
Нравственность не исчезла, но она приобрела совершенно другое значение: подчиненный чувствует стыд или гордость в зависимости от того, насколько адекватно он исполняет то, что требует от него авторитет. В языке существует множество слов, определяющих этот тип нравственности: лояльность, долг, дисциплина, послушность…
Высокие слова! Берегитесь их. Всегда остерегайтесь громких слов: моя страна, родина, отечество, церковь, храм. Берегитесь всех высоких слов! Они могут сделать ваше поведение бессознательным, роботоподобным.
Это сейчас величайшая опасность для выживания человечества; способность человека отказаться от своей человечности, та неизбежность, с которой он все делает для того, чтобы его уникальная личность была поглощена более крупными общественными структурами. Гнев, насилие, агрессия, разрушительные инстинкты не так опасны, как эта столь высоко ценимая идея послушания.
Вся ирония в том, что добродетели, которые мы ценим в личности столь высоко - лояльность, дисциплинированность и самопожертвование - это те самые свойства, которые порождают разрушительную организующую энергию войны и делают человека слепым в деструктивной системе власти.
Помните, если мы хотим создать новое человечество, нам придется пересмотреть заново весь человеческий разум. Прошедшее создало совершенно безобразный ум - безусловно, на нем прекрасные этикетки, великолепно нарисованные улыбки, но за ними - нечто абсолютно животное.
Я придаю особое значение индивидуальности - не обществу, не нации, не религии. Я делаю упор на индивидуальность. Нужно освободить индивидуальность от всех оков и рабства общественного. Вот в чем суть саньясы. Станьте сознательными… и если это исходит из вашего сознания, то хороши и послушание, и непослушание. Но это должно корениться в вашем сознании - тогда все будет правильно. А если это исходит из бессознательности, то и послушание неправильно, и непослушание неправильно.
Позвольте мне напомнить: я не призываю вас быть непослушными, поскольку если это исходит из бессознательности, и вы говорите "нет" - это так же плохо, как сказать "да". Я не учу вас непослушанию, неподчинению, недисциплинированности. Я совсем не хочу этого. Вы можете понять меня неправильно. Меня уже не поняли.
Вот что я говорю: я делаю вас ответственными.
Индивидуум полностью отвечает за то, что он делает. Так что вы должны думать, медитировать, и действовать исходя из вашей медитации - и все, что вы сделаете, будет добродетельно, будет морально, и это будет совершенно новый тип морали.
Последний вопрос:
Возлюбленный Ошо, сегодня утром, когда ты рассказывал историю о двух восьмидесятилетних старичках, беседующих поутру после свадебной ночи, я рассмеялся. Поняв, что не контролирую себя, я зажал рот руками и стал себя контролировать. Я не могу этому помочь. Я люблю слушать, как ты рассказываешь истории. Во время беседы я не могу дождаться следующей истории. Я легкомысленный?
Мне следует быть серьезнее?
Ананд Барио,
Серьезность - это болезнь. Серьезность - это патология. Будь искренним, но не будь серьезным. И искренность - это совершенно другое. Серьезность - это то, что вы на себя напускаете, чем вы притворяетесь; искренность идет от сердца. Искренность - Это показатель интенсивности во всем, что вы делаете.