Второй безусловный вывод о времени появления человека в Новом Свете дает нам физическая антропология. Антропологи давно доказали, что на Американском континенте никогда не было ни живых, ни ископаемых человекообразных обезьян приматов. Таким образом, Америка не может считаться местом происхождения человека. Все останки первобытных людей, найденные здесь, относятся к виду хомо сапиенс, т. е. человеку современного облика. Следовательно, первые переселенцы должны были появиться в Новом Свете не ранее чем 40 тыс. лет назад, поскольку именно тогда хомо сапиенс сложился окончательно как особый вид в Старом Свете.
Последние исследования ученых заставили нас отказаться от одной старой и очень привлекательной идеи: учитывая то, что коренные жители Америки в момент первых контактов с европейцами были преимущественно монголоидами, следует считать таковыми и первоначальных переселенцев. Однако в действительности все оказалось гораздо сложнее. Например, древнейшие обитатели Южной Америки явно отличались по своему физическому облику от монголоидов. Более поздние костные останки демонстрируют постепенное возрастание монголоидных черт, что связано, вероятно, с последующими
событиями. В ту эпоху взаимосвязь человека с природой выступала как никогда выпукло и ясно. В жестокой битве за существование охотники на мамонтов потерпели поражение. Но собиратели диких плодов и растений выиграли ее. Рыболовство, добыча речных и морских моллюсков, охота на мелких зверьков и птиц служили важным дополнением к растительной пище. И хотя у нас нет пока полной картины всего образа жизни людей этой переходной эпохи, мы знаем ее достаточно хорошо, поскольку многие ее формы сохранились вплоть до прихода европейцев в Новый Свет. Даже во времена цивилизованных ацтеков в XVI в. на севере Мексики существовали племена «диких людей» чичимеков. Вот что пишет о них испанский летописец Диего Дуран: «Они жили среди высоких гор и в самых суровых горных местах, где вели почти животное существование. У них не было никакой нормальной человеческой организации, кроме того, что они все вместе гонялись за пищей как звери в тех же самых горах, и они ходили абсолютно голыми, не закрывая даже своих срамных мест. Весь день они охотились на кроликов, зайцев, кротов, диких кошек, птиц, змей, ящериц и мышей. Собирали они также червей, саранчу, травы и коренья. Вся их жизнь свелась к постоянным поискам пищи Эти люди спали внутри пещер или в кустах и не делали каких-либо попыток посеять, вырастить и собрать свой собственный урожай. Они не заботились о завтрашнем дне и съедали все, что они добывали каждый день, сразу и без остатка»
В настоящее время следы культур собирателей и охотников обнаружены во многих районах Мексики: пещерные стоянки в штате Тамаулипас (северо-восток страны), пещера Осокоаутла (штат Чьяпас), пещерные стоянки в долине Техуакан (штат Пуэбла). Все они возникли примерно в VII тыс. до н. э. Затем цепь исторического развития как бы прерывается, и около 2000 г. до н. э. мы встречаем уже вполне сложившиеся культуры оседлых земледельцев.
Что же происходило в течение этого загадочного переходного периода? Какие подспудные процессы и изменения превратили «дикие» племена с охотничье-собиратель-ским хозяйством в «культурных» земледельцев, владеющих уже многими навыками и ремеслами? Где находился главный центр американского земледелия?
Для науки упомянутые вопросы имеют далеко не праздный интерес. Теперь вряд ли кто будет отрицать, что земледелие это главная движущая сила в формировании и развитии культур древности с их городами, письменностью и календарем. Поэтому решение проблемы происхождения земледелия в Новом Свете открывает прямую дорогу к решению проблемы происхождения главных цивилизаций индейцев доколумбовой Америки.
У истоков мексиканского земледелия
Первым, кто поставил и успешно решил эту сложную проблему, был наш соотечественник выдающийся русский биолог академик Н. И. Вавилов. После целого ряда экспедиций в Западное полушарие он еще в начале 30-х гг. прошлого века пришел к выводу, что в доколумбову эпоху в Новом Свете существовали два основных очага земледелия: мексиканский (включая часть Центральной Америки) и перуанско-боливийский. Первый дал человечеству кукурузу (маис), фасоль, тыкву, какао, хлопчатник, второй картофель.
Кроме того, Н. П. Вавилов установил, что все главные центры как американского, так и мирового земледелия находились, как правило, в горных тропических и субтропических зонах, создававших наиболее благоприятные условия для развития растений и для жизни древнего человека. Как раз в этих районах со старыми земледельческими традициями и возникли впоследствии важнейшие цивилизации доколумбовой Америки.
Сокровища горных пещер
исследований, проведенных в горных районах Мексики (штаты Тамаулипас и Пуэбла) под руководством американца Ричарда Мак-Нейша. Там, в высоких сухих пещерах, хорошо защищенных от влаги, в течение многих тысячелетий жили предки современных мексиканцев. Слой за слоем откладывались на полах пещер хозяйственные отбросы: кости животных, орудия труда, остатки растений, тканей, корзин. А исключительно благоприятные климатические условия обеспечили этой своеобразной летописи прошлого прекрасную сохранность. В руки ученых попал наконец долгожданный материал в виде остатков древних растений, диких и домашних, найденных в определенном культурном контексте (т. е. вместе с древними вещами, сделанными человеком). Появилась фантастическая возможность установить приблизительное время введения в культуру ряда полезных растений с помощью радиоуглеродного метода. Основное значение работ Мак-Нейша в том и состоит, что ему впервые удалось поставить вопросы, связанные с происхождением мексиканского земледелия, на твердую хронологическую основу. И тогда выяснилось, что история земледелия в Западном полушарии началась гораздо раньше, чем предполагали до этого многие серьезные исследователи.