Монтесума попросил собравшихся вельмож высказаться относительно просьбы чужеземцев о посещении столицы и вообще решить вопрос: поладить с белыми людьми мирно или же силой выдворить их за пределы государства? Мнения присутствующих разделились. Брат тлатоани Куитлахуак считал, что испанцев ни в коем случае не следует пускать в Теночтитлан. Правитель Тескоко Какамацин, напротив, предлагал встретить пришельцев со всеми подобающими почестями, поскольку, согласно обычаю, ацтеки
можно было подумать и о походе на Теночтитлан. 16 августа 1519 г. Кортес покинул гостеприимную страну тотонаков и отправился на северо-запад, туда, где виднелись на горизонте голубоватые вершины гор Тлашкалы. В этом опасном предприятии он мог рассчитывать пока только на четыре сотни пеших испанских солдат с шестью орудиями, 16 кавалеристов и несколько тысяч союзных индейских воинов из Семпоалы. Но конкистадор уже твердо знал, что в самом ближайшем будущем силы испанцев неизмеримо возрастут: их союзниками и друзьями готовы были стать все покоренные ацтеками племена и народы.
Первоначально конкистадоры двинулись к Тлашкале небольшому горному государству индейцев науа. Этот маршрут был выбран не случайно. Кортес действовал так по совету верховного правителя тотонаков, заверившего предводителя испанцев в том, что храбрые и воинственные тлашкальцы, будучи смертельными врагами ацтеков, во многом облегчат чужеземцам путь на Теночтитлан.
Так оно и случилось. Верховный совет Тлашкалы, состоявший из четырех главных вождей, отвергнув предостережения молодого военачальника Шиконтенкатля, решил встретить конкистадоров как союзников и друзей. «Тотчас же отправились на встречу с ними (испанцами. В. Г.) правители Тлашкалы, говорится в одной индейской хронике XVI в. Они несли с собой пищу: индюков, яйца, тонкие белые лепешки «Вы утомились, господа наши Вы устали, придите и ступите на нашу землю: вся Тлашкала будет вашим домом».
Получив в Тлашкале солидное подкрепление 6 тыс. отборных воинов, армия двинулась дальше к Чолуле, древнему священному городу, знаменитому по всей Мексике великолепным храмом в честь бога ветра и воздуха Кецалькоатля, а также богатством своих правителей и жрецов. Чолула подчинялась Монтесуме, хотя и сохранила некоторую самостоятельность в вопросах внутреннего управления.
У городских ворот конкистадоров с почетом встретили высшие сановники Чолулы, разместившие всех испанцев в удобных комнатах на территории главного храма. Союзников же тотонаков и тлашкальцев оставили в пригородной зоне. Два дня в городе царили мир и спокойствие. А потом произошло нечто непонятное. На третий день пребывания в Чолуле Кортес обвинил всех его жителей в измене и совершил одно из самых жестоких злодеяний в истории конкисты. По его приказу местные правители и сановники собрались во дворе храма Кецалькоатля, а там их схватили и живьем побросали в огромный костер, разведенный у подножия ступенчатой пирамиды. Вслед за этим конкистадоры и их индейские союзники окружили плотным кольцом весь город и принялись грабить и убивать его жителей. Это кровавое побоище длилось три дня.
По самым скромным подсчетам, тогда погибло от 5 до 6 тыс. горожан.
Целью этого злодеяния, если не считать грабежа, было, по-видимому, стремление Кортеса сломить и запугать индейское население Мексики перед решающим броском на Теночтитлан. «Не учини мы расправы, откровенно признается Берналь Диас, наша жизнь была бы в великой опасности со стороны отрядов мексиканских (ацтекских. В. Г.) и чолульских воинов Расправа явилась хорошим делом: индейцы Новой Испании (Мексики. В. Г.) увидели и поняли, что их идолы лживы, так как все их обещания не сбылись»
В помещении главного храма Чолулы был торжественно водружен христианский крест, а языческие божества низвергнуты со своих пьедесталов.
Таким образом, ограбив и спалив этот некогда богатый город, испанцы двинулись дальше. До столицы ацтеков оставалось менее 80 километров. Будучи неплохим политиком, Кортес никак не мог понять, почему столь могущественный правитель, как Монтесума, в распоряжении которого находятся десятки тысяч воинов и почти неисчерпаемые материальные ресурсы, до сих пор хранит странное молчание и не предпринимает активных мер, чтобы не допустить чужеземцев в свою столицу. Конкистадор просто не верил в искренность дружеских чувств какого-то «варварского царька». Каждый миг он ждал коварного удара в спину. И потому заставлял своих солдат спать по ночам не раздеваясь, с оружием в руках. Но проходили дни, до главного города ацтеков было уже рукой подать, а вокруг по-прежнему все оставалось спокойным.