поползла вниз Из-под обломков выбрался Энергичный, отряхивая пыль, горячо и самозабвенно ругаясь:
Говоришь, говоришь не понимают! Работать надо, работать! Мужики в мастерской материал ждут
Все на машинном дворе считали, что он родился в рубашке.
У ворот машинного двора попыхивает махорочной цигаркой одноногий Кузьма. Рубиновый огонек то вспыхнет, то погаснет в густой степной темени, разбавленной лишь светом звезд.
Ночной променаж? осведомляется сторож, дохнув крепким самосадом. По шагам слышу, кто крадется, хозяин мастерской.
Сережа садится рядом с Кузьмой на высокую деревянную скамеечку без спинки. Его ноги свободно висят в воздухе. Когда еще он догонит в росте отца, механизаторов и ноги его будут твердо касаться земли.
Хозяин отец! уверенно отвечает Сережа.
Ну да! охотно соглашается Кузьма. И он.
От сапога, который надет на ногу сторожа, густо тянет дегтем.
Что ж, всю ночь и просидишь?
Да нет, похожу маленько Службу, брат, надо нести бдительно, не отвлекаясь.
Он молчит, затягиваясь цигаркой.
Пошаливают в соседях, Кузьма указывает куда-то в темноту. Маслопроводы с тракторов содрали Иди теперь ищи ветра в поле
Кто же так, пастухи?
Пастуху это совсем ни к чему, степенно разъясняет свое мнение на предмет разговора Кузьма. Этим делом свой брат занимается, механизатор. Запчасти нужны. Днем высмотрят, где анархия и беспорядок, а ночью
У нас-то порядок, подлаживается под взрослого Сережа.
Да-а Закон природы, тянет свою мысль сторож, не слушая мальчика. Жить каждому хочется, для того и едут А жить в почете особенно приятно.
У нас Лапо при медали ходит.
Для всех условий нету. Твой бы отец каждого рад в герои вывести, каждому бы по новому трактору дал, не заставлял бы эту рухлядь перебирать десять раз на дню Кто половчее за счет другого умудряется отличиться. Снимет с чужого трактора деталь и будь здоров! Доказывай потом Вот поэтому-то я тут для баланса и приставлен, чтоб больно шустрые на чужих плечах в герои не выходили. Чтобы все было по директиве, как положено
Он молчит, глядя вперед, где на фоне звездного неба выделяется темный контур мастерской. Далеко в степи неожиданно вспыхивает зарница. Сережа размышляет над непонятным устройством жизни взрослых и спрашивает с запинкой:
Кто же так положил?
Известно кто! охотно откликается Кузьма, пошевелив протезом. Ногу что-то мозжит, должно быть, погода переменится. Вот уж сколько лет у меня ступни нету, а иной раз чувствую, будто у меня пальцы чешутся Н-нда А положил все так народ. В директиве для каждого место есть.
А как же ты?
Кузьма молчит некоторое время, словно обдумывая: где же его место в бескрайней целинной жизни, названной им по собственному разумению директивой?
Я, брат, видать, так и рожден для баланса Всю жизнь на запасных путях. Как в молодости на лесоповале ногу потерял, так вот с тех пор рядом с настоящим делом и живу, регулирую Н-да. Ну да ладно! На судьбу грех роптать. Была бы голова на плечах, жить все равно можно.
«Итак, страда спросит!» закончил чтец.
Люди молчали.
Вроде бы убедительно, сказал нерешительно кто-то. И в то же время, если вникнуть
Отцу сочувствовали: ведь хулили мастерскую. Ну а кому, как не им, механизаторам ветеранам и даже новичкам, знать, сколько сил он отдал мастерской.
Еще раз то место, попросил он чтеца. Про несоответствие.
Вновь была развернута газета. Глаза чтеца быстро отыскали нужный абзац:
Ага, вот! Кгм-гм «Оторванная от основных производственных сил, жилья, энергетических ресурсов» Вы не скажете: что они подразумевают?
Должно быть нефтебазу, пояснил
отец. Электростанция у нас своя. Дальше!
Та-ак «Энергетических ресурсов Потребовавшая на свое создание неоправданное количество людского труда» Они пишут о мастерской, как о человеке, вы заметили?
Она, без сомнений, этого заслуживает, спокойно подтвердил отец. Продолжайте.
«Мастерская не могла и не может выполнить тех задач, которые ставит перед ней жизнь»
Отец казался невозмутимым: тех, кто все это написал, надо понять. Они хотят, чтобы дело на целине развивалось еще быстрее. Но возможности у людей ограничены. Нужно не только строить новые мастерские, склады, нефтебазу, но и сеять хлеб. Это ведь в конечном счете главное. Вот поселок они еще в прошлом году собирались строить, а не получилось. Не успели, потому что надо было приводить в порядок мастерскую, делать дорогу к станции. На бездорожье много хлеба теряли, а из-за этого цена всего их дела падала. Конечно, он не против того, чтобы сделать все разом поселок у мастерской, нефтебазу, подвести электричество от государственных сетей. Но всему свое время
Теперь, когда тебя, наконец, оценили по достоинству, может быть, мы уедем в деревню? спросила через несколько дней мать. Хватит людей смешить. Сейчас не то время. Три года назад, в палатках, это было еще допустимо, а сейчас смешно.
Не без злорадства подчеркнула она слово «оценили», но отец не заметил. Вернувшись с поля, сразу же сел за стол, сосредоточенно размышляя о чем-то.