Загоруйко всхлипнула:
Извините ради бога. Я думала, что его разыскивают как бывшего офицера, и поэтому не хотела говорить о нем. Простите, пожалуйста, я испугалась.
Могу вас заверить, что как бывшему офицеру ему ничто не грозит. Интересует он нас по совершенно другому поводу. Расскажите, когда вы его видели в последний раз.
Я все скажу, торопливо заговорила Загоруйко, недели две назад, часов в восемь вечера ко мне кто-то постучал. Открыла дверь и удивилась Анатолий. Я сразу его и не узнала, ведь мы не виделись пять лет с тех пор, как я гостила у сестры в Ташкенте. Детей, как вы знаете, у меня нет, и Толю я очень любила. Он казался мне обделенным родительской любовью. Когда ему было 10 лет, сестра родила Петю, и с этого времени воспитанием Анатолия никто не занимался. Он был предоставлен сам себе, а в 1915 году отец отправил его в юнкерское училище.
Анатолий остановился у вас?
Нет. Ему у меня не понравилось. Вы же видите: комнату я сдаю курортникам, а сама живу в сарайчике. Поэтому, наверное, он и не остановился у, меня, а снял квартиру.
Где?
Не знаю. Честное слово!
Вам известно, что Близнюкову вчера обокрали? Взяли много ценных вещей.
Загоруйко, потеряв сознание, чуть не упала со стула. Маргонин подхватил ее, уложил на диван, налил в стакан воды и поднес к ее губам. Когда Загоруйко пришла в себя, Маргонин продолжил допрос:
Советую чистосердечно рассказать все, что вам известно об Анатолии Панкратьеве. Так будет лучше и для вас, и для нас.
Да, да, согласилась Загоруйко. На другое утро после приезда, продолжала она запинаясь, Анатолий пришел ко мне и рассказал, что поссорился с отцом и сейчас не имеет средств на жизнь. Я посоветовала ему устроиться
на работу. Между прочим рассказала о своей племяннице, которая получила наследство после смерти мужа. Это заинтересовало Толю больше, чем я предполагала. Каким-то образом он узнал и адрес Лиды и через несколько дней пришел ко мне, как он сказал, с «серьезным разговором».
По его словам, Лидия неблагодарный человек: ведь только с моей помощью она устроилась к доктору и если бы не я, не получила бы и наследства, а значит, тысячи три, не меньше, из оставшихся после смерти Близнюкова денег принадлежат мне. Я тоже считала, что Лида могла бы одолжить недостающую мне для покупки дома сумму, тем более, что я собиралась и в будущем сдавать комнаты курортникам и через несколько лет полностью расплатилась бы с ней. «Если Лида сама не захочет одолжить тебе деньги, мы заставим ее это сделать», заявил Толя.
«Как же?» спросила я. Анатолий вынул из кармана кусок пластилина. «Зайди к своей племяннице в гости и сделай отпечаток ключа. Остальное моя забота. Я сделаю по слепку ключ, зайду в отсутствие Лидии в дом, возьму деньги и, между прочим, оставлю расписку. Шума Лидия поднимать не станет, а деньги ты ей постепенно вернешь».
И я согласилась... Но Анатолий, хотя и заходил несколько раз в дом к племяннице в ее отсутствие, денег так и не нашел.
Выходит, он все-таки решил вознаградить себя за хлопоты?
Не может быть! Толя на такое не способен.
Тем не менее, кража совершена, и вас придется задержать как соучастницу, заявил Маргонин.
Под утро, поднявшись по мраморной лестнице гостиницы «Гранд-отель» на второй этаж, Маргонин вместе с дежурным агентом постучался в 226 номер. Дверь долго не открывали, наконец, заспанный голос поинтересовался кто там?
Угрозыск. Откройте.
Анатолий показался в дверях.
Что вам нужно? спросил он, судя по всему, еще окончательно не проснувшись.
Вот ордер на обыск в вашем номере.
Анатолий встретил это сообщение спокойно.
Одевайтесь, Андреев, от портье Маргонин узнал, что Анатолий проживает в гостинице под этой фамилией.
Комната была оклеена светло-розовыми обоями и обставлена дорогой мебелью. В шкафу висели костюмы светлый в полоску и темный, в котором Анатолий был в ресторане. В кармане темного пиджака оказалась толстая пачка денег около трех тысяч рублей.
Обыск уже заканчивался, когда Маргонин обратил внимание на самовар, стоявший на тумбочке. Его привлекла не только оригинальность формы и искусство, с которым была изготовлена эта вещь. Самовар оказался намного тяжелее, чем можно было предположить с первого взгляда. Рассмотрев его хорошенько, Маргонин обнаружил знак пробы.
Откуда здесь серебряный самовар?
Анатолий пожал плечами.
Он был в номере, когда я въехал в гостиницу.
Значит, имущество гостиницы? обратился Маргонин к портье, присутствующему в качестве понятого.
Нет, пробормотал тот.
Пойдемте с нами, гражданин Андреев, предложил Маргонин, разберемся, что к чему, и самоварчик с собою захватим.
В отделении Маргонин вынул из ящика стола бланк протокола допроса.
Ваша фамилия, имя, отчество?
Андреев Анатолий Николаевич.
Чем вы можете это подтвердить?
Вот удостоверение.
По совету начальника уголовного розыска Маргонин решил построить допрос так, будто ему неизвестно, что Панкратьев носит чужую фамилию.
Откуда у вас серебряный самовар?
Купил на базаре за двести рублей.
Вы давно живете в Кисловодске?
Нет, на прошлой неделе приехал из Оренбурга.